| For humans must not be allowed to notice that all great moralists are sent by the Enemy not to inform men but to remind them, to restate the primeval moral platitudes against our continual concealment of them. | Людям ни в коем случае нельзя увидеть, что все великие учителя нравственности посланы Врагом не для того, чтобы сообщить им нечто новое, а для того, чтобы напомнить, восстановить все древние банальности о добре и зле, которые мир так неутомимо отрицает. |
| We make the Sophists: He raises up a Socrates to answer them. | Мы создаем софистов - Он выдвигает Сократа, чтобы дать им отпор. |
| Our third aim is, by these constructions, to destroy the devotional life. | Третья наша цель - разрушить молитвенную жизнь посредством этих концепций. |
| For the real presence of the Enemy, otherwise experienced by men in prayer and sacrament, we substitute a merely probable, remote, shadowy, and uncouth figure, one who spoke a strange language and died a long time ago. | Вместо подлинного присутствия Врага, обычно ощущаемого людьми в молитвах и в таинствах, мы, в виде суррогата, даем им существо вероятное, отдаленное, туманное, говорившее на странном языке и умершее очень давно. |
| Such an object cannot in fact be worshipped. | Такому существу невозможно поклоняться. |
| Instead of the Creator adored by its creature, you soon have merely a leader acclaimed by a partisan, and finally a distinguished character approved by a judicious historian. | Вместо Творца, перед которым склоняется Его творение, мы предлагаем тварь, вождя своих сторонников, а под конец - выдающуюся личность, которую одобряет рассудительный историк. |
| And fourthly, besides being unhistorical in the Jesus it depicts, religion of this kind is false to history in another sense. | В-четвертых, религия такого рода, помимо неисторичности своего Иисуса, искажает историю еще и в другом смысле. |
| No nation, and few individuals, are really brought into the Enemy's camp by the historical study of the biography of Jesus, simply as biography. | Всего лишь несколько человек из всех народов пришло в лагерь Врага, исследуя по правилам науки земную Его жизнь. |
| Indeed materials for a full biography have been withheld from men. | На самом деле человечеству даже не дали материала для Его полной биографии. |
| The earliest converts were converted by a single historical fact (the Resurrection) and a single theological doctrine (the Redemption) operating on a sense of sin which they already had--and sin, not against some new fancy-dress law produced as a novelty by a "great man", but against the old, platitudinous, universal moral law which they had been taught by their nurses and mothers. | А первые христиане обращались под влиянием только одного исторического факта - Воскресения и одного только догмата - Искупления, который действовал на то чувство греха, которое было у них, - греха не против какого-нибудь причудливого закона, выдвинутого ради новинки каким-нибудь "великим человеком", а против старого, общеизвестного и всеобщего закона нравственности, которому их учили матери и няньки. |
| The "Gospels" come later and were written not to make Christians but to edify Christians already made. | Евангельские повествования появились поздно и были написаны не для того, чтобы обращать людей в христианство, а для того, чтобы наставлять уверовавших. |
| The "Historical Jesus" then, however dangerous he may seem to be to us at some particular point, is always to be encouraged. | Вот почему всегда поощряй "исторического Иисуса", каким бы он ни казался нам опасным в некоторых отдельных пунктах. |
| About the general connection between Christianity and politics, our position is more delicate. | Что же до связи христианства и политики, наше положение труднее. |
