Тогда человек у окна повернулся ко мне, и в сумрачном лунном свете я узнала Ксандра. Его я менее всего ожидала увидеть в собственных покоях, тем более, трезвым. Однако брат не торопился бежать ко мне со стаканом.
— Удивлена? — Спросил он, хрипловато, словно долго молчал.
Я кивнула, потому что была более чем удивлена.
— Мама попросила, — объяснил Ксандр, видимо, чтобы я не сильно обольщалась его неожиданным вниманием.
— Дай воды, пожалуйста.
Он медленно подошел и, так же, не торопясь, налил в стакан немного воды из графина. Подал мне, и я жадно, залпом выпила всю.
— Лекарь сказал, тебе много нельзя.
Но мне больше и не хотелось.
— Почему мама тебя попросила?
Не то чтобы это сильно меня интересовало, просто стоило с чего-нибудь начать разговор, чтобы узнать, что произошло во дворце в мое отсутствие.
— Я же бездельник, ты забыла? — Грустно усмехнулся Ксандр. — Виктор — король, ты — чародейка, Блэйд — драконоборец, а я так, «не пришей к козе рукав».
Вероятно, именно над этим он размышлял, когда стоял у окна, долго и молчаливо уставившись в ночное небо.
— Брось, Ксандр, ты не прав…
— Сама знаешь, что прав, Ана, — резко прервал меня брат.
— Виктор получил отцовский трон, тебе достался отцовский къярд, Блэйд, даже будучи бастардом, урвал отцовский артефакт. Несправедливо.
Мой собеседник выбрал верную тактику, начав плакаться мне на собственную судьбу, чтобы я поняла, что у меня не все так плохо. Но я не хотела ничего понимать, как и выслушивать его жалобы. Не сейчас.
— Кстати о несправедливости, что было во время моего отсутствия?
— Пока вместе с тобой отсутствовал и король — ничего существенного. А вот когда он вернулся, стало повеселее.
Я чуть было не задохнулась от возмущения, услышав его эпитет «повеселее» по отношению к тому, что произошло. А брат, не обращая внимания на мое негодование, присел в изножье кровати, отчего матрац со скрипом прогнулся. И продолжил:
— Вы вернулись в один день, только Виктор утром, а ты — вечером. Король был дико зол, отправил в темницу двух своих министров, поругался с матерью и наорал на меня, если тебе интересно.
На самом деле, не очень. Вместо этого, волновало другое:
— Почему, зачем и как Виктор убил Ари? Он сбросил его с драконьей башни?
— Нет. Он отправился к нему сразу же после скандала со мной. Недолгий разговор с Ари закончился тем, что Вик собственноручно его заколол. Потому что желал обвинить тебя в его гибели и знал, что тебя это уничтожит.
Я коротко выдохнула и без сил упала на подушки. Постель пропахла лекарственными травами и меня слегка замутило.
— Он уже меня уничтожил в Глиндале, он тебе не говорил?
— Упоминал, — скривившись, отозвался брат. — Посчитал, что твоя гибель станет для меня полезным уроком.
Ксан говорил о моей смерти так буднично и просто. Интересно, не спаси меня артефакт, он был бы столь безразличен?
— И как, тебя впечатлило?
— He то, чтобы очень, — скучающим тоном ответил Ксандр. — Мы ведь с тобой знаем Виктора много лет, и он всегда был таким. Жестким, беспринципным, пекущимся только о собственной выгоде…
— Идущим к своей цели по чужим трупам, — тяжело вздохнув, закончила я его фразу.
Брат сидел, повернувшись ко мне боком и лунный свет, струящийся из окна, четко очерчивал его усталый сгорбленный профиль. Пожалуй, Ксандра нечасто можно было увидеть таким. Серьезным. Печальным. Трезвым. Что это на него нашло?
— Он хочет завоевать Терра Арссе, — произнес брат, а я недоверчиво уставилась на него.
Конечно, со стратегической точки зрения, идея завоевать более сильное и процветающее королевство, была не так уж и плоха. Вот только нам никогда их не победить, как раз-таки потому, что наше королевство не столь сильное и процветающее.
— Хотеть не вредно. Как он собирается это сделать? Терра Вива не сможет одержать победу в этой войне. Это и дураку понятно.
— Дураку-то, может и понятно, но наш дурак слишком амбициозен. И слишком рассчитывает на лимерийцев.
Я задумалась. Ксандр был прав. Для этого Виктору и понадобилось столь скоропалительно выдавать меня замуж. Он считал это более чем выгодной сделкой — сестра в обмен на помощь в войне с сильным и более удачливым соседом. Тем временем, мой собеседник продолжил:
— Вот только Лимерии от этого какой прок? Нет, Ана, ты, конечно, не подумай, ты — красавица, умница и все такое, но чтобы правящий дом Даэрон бежал отдавать за твои сомнительные достоинства жизни своих соплеменников? Не обессудь…
Не будь ситуация столь плачевной, я бы, наверное, рассмеялась. Но у меня даже усмехнуться не получилось. В моей душе царила беспросветная апатия, как гулкая темнота внутри пересохшего колодца. Даже мысли формировались как-то лениво, медленно и нехотя.
— Знаешь, а лимерийцы ведь говорили о чем-то подобном там, на встрече в Глиндале. С Виктором. Только я ничего не поняла. Что-то про обоюдные договоренности… Не помню точно. Да и раньше Вик о таком упоминал, но я никогда не воспринимала эту его идею всерьез…
