Пессимист. Да зачем мне туда добираться? Собственно, для какой серьезной цели нужно усиливать циркуляцию населения внутри страны?
Оптимист. Для той очень серьезной цели, чтобы сделать государство не мертвой массой, от которой можно откалывать кусок за куском, как от Китая, – а телом живым, однородным, цельным, которое всей массой постояло бы за каждую свою клеточку. Друг любезный, или мы живем в земных условиях, и тогда будемте ради Бога к ним приспособляться, к реальным условиям, – или уж давайте помирать поголовно. Если мы хотим любоваться солнцем и дышать свободой, если хоть сколько-нибудь ценим прелесть народной независимости, то как пренебрегать тем, что дает народу эту независимость? Ведь учили же вы историю, знаете отлично, что нашествия врагов неизбежны, прямо-таки неизбежны от времени до времени.
В нашей собственно русской истории существует даже закон нашествий, установлена их периодичность. В начале каждого века на нас непременно двигаются супостаты. Вспомните одни западные нашествия. В начале XV века – Витовт. В начале XVI – Константин Острожский, в начале XVII – Сигизмунд, в начале ХVIII – Карл XII, в начале XIX – Наполеон. Если и в XX веке этот закон не потеряет действия, то очень скоро, в ближайшее десятилетие, мы испытаем новый «девятый вал» с Запада. Живою плотиной стоит могучая армия наша с двумя тысячами пушек, но представьте несчастный случай – плотина прорвана, и враг вторгся в страну. Хороши мы были бы без железных дорог! В то время как Германия, насквозь пронизанная густою сетью железных путей, располагала бы всеми своими силами для удара, мы подставляли бы ей поочередно точно парализованные, не связанные с телом члены. Железные дороги, друг мой, не прихоть, не простое удобство, чтобы возить крупу. Железные дороги – главное орудие обороны, может быть, не менее важное, чем сама артиллерия. Вы забываете, что мы живем, окруженные хищниками, сильными, упругими, вооруженными с головы до ног, покрытыми, как кольчугой, сетью железных путей. Нас непременно сотрут с лица земли, если мы не оденемся в ту же кольчугу, не станем в те же условия боя. Или мы мало насиделись под татарским игом благодаря именно разрозненности, широте пространства, благодаря бездорожью? Неужели ждать еще такого же урока?..
Пессимист. Но разве все дороги – стратегические? Сколько настроено у нас непроизводительных, совсем ненужных для обороны линий…
Оптимист. Например? Сибирская? Оренбургская’? Но даже Сибирская дорога, едва построенная, сослужила России огромную службу. Представьте, что ее нет, этой дороги. Вы думаете, Япония колебалась бы объявить войну нам? Помилуйте! Японцы не идиоты. Все шансы были бы на их стороне, и в гораздо большей степени, чем в их китайскую войну*. Ведь до Маньчжурии нам пришлось бы шагать целых десять месяцев, если идти пешком. Сибирская дорога поспела как раз вовремя, она стоила все же вдвое дешевле, чем стоила бы затяжная война. Притом раз она построена, она будет защищать нас и в будущем, не говоря о мирной службе Сибири. Кричать: «Помилуйте, эта дорога вытянула наши соки, она нас втянет в войну с Востоком» и пр. и пр. Этакая, право, мизерия эти рассуждения. Чем-то захолустным от них несет, политикой Пошехонья. Истратили миллиард на заведомо нужное дело и уже кряхтим и стонем, точно нам конец пришел. Но если мы великое государство – а я глубоко верю, что это так и есть, – то эти глупые разговоры о Сибирской дороге пора бы кончить. Она нужна нам, она построена, и следует, не уставая, не покладая рук, доканчивать ее, укреплять подъездными путями. Сохрани Бог это огромное дело недоделать! Тоже и Ташкентская дорога: нужды нет, что она пойдет по пустыне, – она заменит нам армию на границе с Индией, она укрепит наш мир лучше войны. Пусть народ наш невежествен и беден, но пока еще независим, и вряд ли сверх других бедствий захочет быть еще захваченным соседями.
Пессимист. Кем, помилуйте? Кто нас хочет захватить?
Оптимист. Охотники нашлись бы, поверьте. В книге Уоллеса этот умный англичанин, проживший долгие годы в России, говорит, что в XVII веке Россию совсем нетрудно было завоевать, как Индию, и только реформа Петра спасла ее от этой участи. Заметьте – в Индии вдвое больше народу, чем в России, и той же арийской расы. Семьдесят тысяч англичан держат этот народ, как мальчик-поводырь медведя, на узде железной.
Пессимист. Мне кажется, вы чересчур преувеличиваете опасности внешние. За границей мы сами служим пугалом для народов, и именно нашими вооружениями немцы объясняют свои.
