От «двуногих тараканов», от «червяков» – товарищей наш герой обращается к профессорам. Политическую экономию, видите ли, читает «дурень ужаснейший», «от его мелкой походки веяло самомнением и тою особенной сытой тупостью, которая бывает у ученых и глупых от природы людей». «Профессор плывет по коридору, как индюк, нахохлив грудь и растопырив крылья» и пр. Другой профессор «служит предметом насмешек и шуток всех мало-мальски разумных студентов». Все они вообще «чинуши и формалисты» и ужасно смешны студенту тем, что придают серьезное значение своей науке. Он на всех их смотрит как на дурачков или шарлатанов, а на науки – как на набор каких-то пошлых пустяков. У Собакевича единственным порядочным человеком был прокурор, да и тот – свинья, так и у героя г. Гегидзе: нашелся один «молодой, европейски известный гениальный профессор», но и на того «было жаль смотреть, до такой степени он был засушен наукой. Это был не живой, гармонично чувственный и способный к наслаждениям жизни, любви, женщинами, нормальный человек. Это был высохший от кабинетной работы движущийся труп». О том, что кабинетная работа может дать высокое наслаждение, исключающее все другие, современному студенту не приходит и в голову. Он ставит в серьезную вину «гениальному, европейски известному профессору»… недостаток чувственности и способности «наслаждаться женщинами».
Если верить г. Гегидзе, большинство современных студентов вовсе не бывает в университете; те же, что приходят, бывают не ради профессоров и их науки. «Одна часть, бродя по Петербургу, забегает сюда позавтракать, поболтать и как-нибудь убить время. Часть приходит сюда потому, что здесь скорее всего найдешь знакомых. Часть попадает сюда сама не зная зачем. Так что те, кто действительно приходит послушать лекции, составляют меньшинство и к тому же почему-то, я заметил, меньшинство наиболее глупое и тупое!»
Герой наш, конечно, не принадлежит к этому меньшинству. Он гуляет по коридору с умным и развитым большинством и ведет такие разговоры:
«Здорово!» Я обернулся и увидел… Ваську, моего товарища по Доминику, Альказару и другим приятным увеселениям… Студенческая жизнь, бильярды и сто рублей в месяц, которые он получал из дому, видимо, шли ему на пользу, и он был здоров и свеж, как хорошо откормленный поросенок. Глаза Васьки сияли игривым светом и цвели радостною, беспечною улыбкой. «Ты где был? В Альказаре? Не отпирайся, каналья, не поверю, – сказал он, подмигивая… – Я, брат, должен провожать одних дамочек в театр… Пикантная вещичка!» и пр.
Впрочем, не для одних подобных разговоров явился наш герой в столь гадкое место, в такую «клоаку», как университет. «Я должен, назвавшись фамилией одного товарища, ходатайствовать о его переводе без экзамена на следующий курс». Опять нашему простодушному герою, юристу III курса, не навертывается даже вопроса: порядочно ли называть себя чужой фамилией. Оказывается, это совершенно принято. Так как университет огромный, больше 4 тысяч студентов, начальство не в состоянии их знать в лицо, и знающие студенты иногда держат экзамен за незнающих. Вне «святых стен» университета это называется подлостью, подлогом и карается смирительным домом – здесь это обычай, известный множеству студентов, которые заслоняют негодяев и терпят их в своей среде. Знаменательно то, что, раздражаясь даже от вежливости швейцара, наш герой именно о подлоге не отозвался ни словечком порицания и сам выполняет его как «долг» товарищества. Поистине «переоценка всех ценностей»!
Полное разочарование в человеке и во всем круге его познания. Студент «задумал прослушать лекции по всем факультетам, чтобы составить себе общее понятие о профессорах и университетской науке». И на всех-то факультетах, на всех без изъятия, ровно ничего у него не шевельнулось, кроме насмешки и презрения и к профессорам, и к науке. «К чему все это, что я слышал?» Т. е. к чему кристаллография, водоросли, славяноведение, санскрит и пр. «А это к чему?» Все это, видите ли, не исключая естественных наук, – мелочность знания, все это ненужно. По мнению студента, «важно выделить из этого необъятного знания только ту маленькую часть, которая нужна для счастья человечества».
