В космическом океане нет берегов, куда мы могли бы причалить, чтобы отремонтировать потрепанный корабль Земля, запастись провиантом и при нужде высадить излишек людей. Конечно, с помощью Солнца можно еще пополнить запас воды и провианта, но нельзя приумножить его в нужном нам количестве. Многие расходуемые нами ресурсы не поддаются пополнению.
В основе наших проблем лежит непомерное размножение команды.
В природе, как и в лабораториях, какой-то вид порой достигает стадии роения. И после того, как численность роящегося вида — будь то бактерии или саранча, пеструшки или кролики — решительно превзойдет объем наличного корма, следует массовый мор. Обычно такие стадии роения локально ограничены. С человеческим родом уникальный случай: роение грозит вот-вот стать глобальным.
Когда рождающиеся сегодня дети достигнут моего возраста, при нынешних темпах на Земле будет вчетверо больше людей, чем теперь.
И все это прибавление семейства будет участвовать в дележе ограниченных ресурсов планеты. К тому же бедные[1] ныне страны с их бурно растущим населением достигнут сегодняшнего уровня промышленных стран, а богатые многократно повысят свой уровень. Непрестанное размножение и неуклонно растущая надобность в мировых ресурсах — неразрешимое уравнение.
Возьмем хотя бы продовольствие: к концу столетия в бедных странах его потребуется втрое больше, чем теперь. Только патологические оптимисты способны убедить себя и пытаться внушать другим, что задачу можно решить технологическими трюками. Сейчас проходит испытание затея с заманчивым ярлыком «зеленая революция». Обещают добывать больше белка из истощенных почв, применяя новые высокоурожайные культуры. Эксперимент основан на двух предпосылках, и обе представляются одинаково сомнительными.
Земля не обогатится питательными веществами лишь оттого, что ее засеют более высокоурожайными гибридами риса и пшеницы. Так что первая предпосылка — внесение огромного количества искусственных удобрений в истощенные почвы голодающих стран, в двадцать пять раз больше того, чем эти страны теперь располагают. Производство искусственных удобрений требует немалых энергетических затрат; наличных запасов ископаемого топлива не хватит, чтобы в полной мере развернуть «революцию». К тому же почва — сложный живой организм, ее нельзя превращать в сильно упрощенную химическую фабрику, она от этого разрушится. В перспективе земле не прибавляют плодородия, а как раз наоборот. И ведь новые уязвимые гибриды — возможные жертвы различных болезней. Отсюда вторая предпосылка «революции» — опрыскивание полей огромным количеством биоцидов, с риском для здоровья самих людей.
Резко упрощая, можно сказать, что голодающим странам предлагают краткосрочный способ прокормить свое население, в это же время разрушая их почвы и отравляя людей. Непродолжительная, в десяток-другой лет, отсрочка всемирного голода покупается ценой неминуемой катастрофы. Пытаться временными средствами решить долгосрочную проблему — значит прибавить еще один просчет в ряд ошибок нашего воображения.
Все говорит за то, что мы приближаемся к эпохе жестокого голода.
Сухари на исходе, на горизонте не видно земли… Как Вы поступили бы в таком положении, сеньор Альмиранте? Предоставили бы всем медленно угасать на голодном пайке или принесли бы кого-то в жертву, чтобы спасти других?
Американские исследователи, заключив, что нет никакой возможности прокормить всех жителей Азии, Африки и Латинской Америки, где большинство появляющихся на свет уже теперь обречены на голод, рекомендуют такую стратегию: излишек продовольствия в богатых странах направлять в государства, которые еще способны добиться самообеспечения, а вот оказывать помощь, скажем, золотой стране Вашей мечты Индии, где каждые тринадцать лет прибавляется двести миллионов жителей, пустое дело, все равно ее не спасешь. Ход мысли логичный, вывод чудовищный: зажиточным странам белых предоставляется решать, каким темнокожим народам дать шанс продолжать борьбу за существование, а каким отказать.
И ведь продовольствие относится к числу возобновляемых природных ресурсов, тогда как многое из того, что мы перевозим туда-сюда через океаны и материки для повседневного потребления, извлекается из невосполнимых кладовых. Отмыкая замок Океана, Вы не могли предвидеть, что растущая мировая торговля станет орудием для опустошения кладовых, обеспечивающих основу нашего материального быта.
