Раскладывая парикмахерские принадлежности на маленьком разборном столике и ощущая, как они сегодня ложатся в руку, Кати – уже не в первый раз – почувствовала себя музыкантом, настраивающим инструмент перед концертом. Она проверила, чтобы шампунь, гель для волос и лосьон после бритья были с цитрусовыми и цветочными ароматами, которые наводили на мысли о свежевыстиранных простынях, закрепленных разноцветными прищепками на вращающейся сушилке для белья в саду.
Как обычно, на брусчатку перед своим маленьким павильоном она поставила небольшую корзинку, выложенную красно-белой тканевой салфеткой. Деньгами, которые жертвовали прохожие, она покрывала свои расходы, а остальное отдавала Вокзальной миссии[1]. Поскольку Кати стригла только бездомных, городские власти не брали с нее плату за пользование местом на площади.
Конечно же, Камбала в очередной раз первым занял место в кресле напротив Кати. Он уже давно нетерпеливо ждал на ступенях собора, внимательно следя за тем, когда она начнет. С виду Камбала напоминал огромную каменную глыбу. Такое прозвище он получил не из-за сходства с одноименной рыбой, а из-за одного-единственного случая, когда с восторгом и в красках описывал, как ел вкуснейшую камбалу. На улице не так уж много и требовалось, чтобы получить прозвище. И тогда оно приставало к человеку крепче, чем старая жевательная резинка прилипает к подошвам ботинок. Камбала еще радовался, что никому тогда не ляпнул, как сильно любит заумаген[2].
– Сзади покороче. Чтобы все могли полюбоваться моей татуировкой с тигром!
– Герр Камбала, как приятно, что вы сегодня снова почтили нас своим присутствием. – Кати застегнула парикмахерскую накидку с рисунком в виде подсолнухов на шее Камбалы. – Удастся ли мне на этот раз убедить вас сделать классическую завивку? Или лучше мелкие кудряшки? Осмелюсь заметить, что вам все пойдет!
Камбала разразился громким хохотом.
– Мини-завивка? Этого мне только не хватало! – подмигнул он Кати. – Ты ведь знаешь, как сделать меня красивым. Всегда знаешь! – Вдруг уголки рта Камбалы опустились. – Скажи-ка, у тебя правда грустный вид или это у меня очки заляпаны?
Очки Камбалы, многократно подклеенные пластырями и резинками для стеклянных консервных банок, действительно были заляпаны, но Кати, конечно же, не стала этого упоминать.
– Все в порядке. Спасибо, что беспокоишься обо мне.
– Хочешь, я набью кому-нибудь рыло за тебя? Я набью, ты только скажи!
– Как будто ты стал бы кого-то избивать! Ты же настоящий ягненок, Камбала. Как раз за это ты мне и нравишься. Волков и так хватает.
– Я тебе нравлюсь? – Камбала провел пальцами по волосам. – Наверняка из-за моей буйной шевелюры!
Он снова рассмеялся, и Кати постепенно расслабилась. Сегодня ее мама точно сюда не явится. Сегодня ее ждали только благодарные головы. Только мытье, стрижка, укладка. Все бесплатно.
Пришло много знакомых. После Камбалы в кресло сели Зора, Угол, Ильзебилль, Президент, Хелен Кёпфен, Цацка и 911. Ее постоянные клиенты. Все они – люди, которые каждый день наблюдали, как мимо них проплывает роскошь в форме дорогой обуви на уровне их глаз. Кати хотела, чтобы, сидя в ее кресле, каждый из них на какое-то время почувствовал себя тем, кто обут в эксклюзивную обувь.
Солнце уже поднялось в полуденное положение над западной башней собора, когда к ней подошел необычно одетый мужчина: потрепанный темно-синий костюм с сочетающимся с ним жилетом и когда-то белой рубашкой под ним. Несмотря на изношенность одежды, он напоминал Кати звезд старых черно-белых голливудских фильмов. Высоких элегантных мужчин вроде Кэри Гранта или Рока Хадсона, которых невольно представляешь себе на шикарных званых ужинах или за рулеточным столом в солидном казино. Впрочем, под копной волос едва удавалось рассмотреть его лицо. Больше всего Кати нравилось, когда у нее получалось открыть лицо под такой гривой и всклокоченной бородой, словно она археолог, раскапывающий сокровище. А потом наблюдать за выражением глаз человека, который снова увидел самого себя спустя столько времени.
Мужчина ничего не сказал, просто ошеломленно смотрел на нее.
– Пожалуйста, садитесь, это бесплатно. – Кати указала на стул.
Он поставил на пол рюкзак и три объемных полиэтиленовых пакета со своими пожитками, затем нерешительно сел, ни на секунду не отрывая от нее глаз.
– Я Кати. – Она протянула ему руку. – С кем имею честь познакомиться?
Ответа не последовало. Кати попробовала обратиться к нему на английском, испанском и еще на нескольких языках, на которых говорили на улице. Но мужчина не ответил ни на одном из них.
– А вы, случайно, не глухой? – Кати указала на свои уши и покачала головой.
Мужчина тоже покачал головой.
– Так вы слышите? – спросила Кати на всякий случай. Вдруг мужчина лишь повторил ее движение головой?
На этот раз он кивнул.
– Тишина – это прекрасно. Я и так много сегодня проговорила. Как насчет модной короткой стрижки? И бороду полностью убрать?
Опять кивок. А за ним еще один.
– Так и сделаем. Теперь просто откиньтесь назад и расслабьтесь.
