Сжимающие лезвие пальцы опасно приблизились ко рту Пэн Гуанфу. Тот стал отчаянно вырываться, но ничего не мог сделать — рука мучителя сдавила ему челюсть будто клещами, не давая пошевелиться. Вслед за приглушенным воплем изо рта Пэн Гуанфу обильно потекла кровь, стекая по пальцам безжалостного палача.
Затем мужчина отпустил Пэн Гуанфу, и тот скрючился от боли, глухо подвывая сорванным голосом. Его мучитель поддел лезвием отрезанный кончик языка, сочащийся кровью, и демонстративно поднес прямо к объективу камеры.
— Я даю тебе этот шанс. Надеюсь, ты им воспользуешься.
На этой жуткой кровавой картине, показанной крупным планом, закончился последний фрагмент видеоролика. Все с явным облегчением перевели дух, постепенно приходя в себя после увиденного.
Хань Хао вынырнул из мрачных размышлений и произнес:
— Мы с вами — специальная следственная группа по делу номер четыреста восемнадцать. Наша основная задача — не расследовать дело о нападении на полицейских в парке Шуанлушань, а защитить Пэн Гуанфу. — Он обвел взглядом всех присутствующих. — Я приму его требования и выберу четверых, кто отправится навстречу опасности.
Ло Фэй с горькой усмешкой на губах покачал головой. Он прекрасно знал, что хотел сказать Хань Хао своей последней фразой: в специальной следственной группе шесть человек, и очевидно, что в предстоящей операции будут участвовать не все. Он также понимал, что будет первым, кого вычеркнут из списка.
Ло Фэй зашел в столовую при гостинице угрозыска. Там он заказал себе бутылку пива и легкую закуску, после чего неторопливо приступил к трапезе.
До наступления даты казни, указанной в последнем «извещении», оставалось менее тринадцати часов. Это было время напряженной работы по подготовке к предстоящему рейду. Но поскольку Хань Хао отстранил Ло Фэя от участия в операции, тому оставалось лишь наслаждаться вынужденным бездельем.
— Что, офицер Ло, вовсю отдыхаете? — Му Цзяньюнь поставила на стол свою тарелку с закусками и присела напротив Ло Фэя.
— За это стоит благодарить вас, — довольно резко произнес тот. — Это вы оставили меня не у дел.
Му Цзяньюнь мягко улыбнулась:
— Вам не мне это нужно говорить. Меня тоже не допустили к предстоящей операции.
— Ну да, у вас же есть более важная задача…
Му Цзяньюнь несколько опешила и ответила уже куда менее дружелюбным тоном:
— Я вас не преследую. Я тоже пришла сюда подкрепиться и случайно наткнулась на вас.
Выражение лица Ло Фэя ничуть не смягчилось. Он сделал глоток пива, всем своим видом показывая, что не намерен продолжать разговор.
После недолгой паузы Му Цзяньюнь тихо вздохнула:
— Хорошо, я призна́юсь. Мы с Цзэн Жихуа действительно наводили справки о вас, но только потому, что нам дали такое поручение. Что тут объяснять… в полиции свои порядки. Однако скажу откровенно: мы с ним не считаем, что вы и есть наш убийца.
Ло Фэй по-прежнему безмолвствовал, но на этот раз поднял голову и встретился взглядом с Му Цзяньюнь. Оба неплохо умели читать по лицам: Ло Фэй, изучая собеседницу, убедился в ее искренности, тогда как та прочитала в его глазах сомнение.
— Послушайте-ка вот что. — Раз уж они затронули эту тему, Му Цзяньюнь решила быть откровенной до конца. Она вынула плеер с диском, который передал ей Цзэн Жихуа, выбрала нужную запись и поставила на воспроизведение.
Ло Фэй надел наушники и приготовился слушать. Мгновение спустя он застыл в оцепенении, на его лице проступили смешанные чувства. Он выглядел одновременно удивленным и словно в какой-то прострации.
Эта запись была тем самым вещественным доказательством в деле восемнадцатилетней давности — зачитанным по громкой связи отрывком из дневника курсанта полицейской академии.
Слушая эту запись, Ло Фэй перенесся мыслями в далекое прошлое. А когда она закончилась, он еще долгое время неподвижно сидел, погруженный в себя, и только потом снял наушники. У него предательски защипало в носу, и он сделал глубокий вдох, чтобы не выдать своих переживаний.
— Это мой голос. Это… действительно сделал я, — медленно проговорил Ло Фэй с пришибленным видом, глядя на собеседницу.
— Я знаю, что вы не убийца. Я поняла это еще при первой нашей встрече. Потому что скорбь и ненависть, которая читалась в ваших глазах, нельзя подделать или сымитировать. Но вы определенно каким-то образом связаны с этим делом. Что же вы все-таки скрываете?
Ло Фэй заставил себя дышать ровно, чтобы унять обуревавшие его чувства. Заметил опасливый взгляд Му Цзяньюнь, и ему вдруг стало смешно.
— Тогда к чему все эти любезности? Имея такую улику на руках, вы уже давно могли задержать меня и предъявить официальные обвинения.
— Эту запись обнаружил и обработал Цзэн Жихуа, после чего передал мне копию и поделился своими соображениями. Хань Хао о ней не знает. — Хотя Ло Фэй больше не отпирался, Му Цзяньюнь продолжала говорить все с тем же напором, желая заглянуть в ему в душу. — Мы верим вам, а вы все так же не доверяете мне… Я вовсе не копаю под вас, я ваш друг. Просто хочу узнать, что вас гложет.
