— Спасибо, миссис Флэнаган, вы очень любезны. Но думаю, нам тут хватит.
— Что ж, вот и славно. Если захотите добавки, дайте знать.
Она удалилась из комнаты, вновь оставив Уильяма с Тиной наедине.
— Так что, какой план? — спросила Тина.
— Завтра я познакомлю тебя с Грейс Квин. Если бы не она, я бы никогда не поехал в Манчестер, и мы бы не встретились. Посмотрим, вдруг она вспомнит семью Макбрайд и ферму, где они жили.
Тина улыбнулась.
— Что ж, прекрасный план.
Тина пришла в восторг от дома Грейс — он был настолько очарователен, что вполне мог бы красоваться на коробке шоколадных конфет или каком-нибудь пазле. В лучах яркого света каменные стены сияли ослепительной белизной, и Тина заслонила глаза ладонью. По мощеной дорожке из разноцветных камней они подошли к красной входной двери, увитой пышными гроздьями дымчато-синей глицинии. Внутри их ждал радушный прием — Грейс была очень рада, что Уильям привел Тину познакомиться. Они сели за кухонный стол, и Уильям достал записную книжку.
— Мать Кристины Скиннер до замужества звали Мэйбл Макбрайд. Вам это о чем-нибудь говорит, Грейс?
Грейс сжала руки перед собой и глубоко задумалась. Ей страшно не хотелось разочаровывать этого славного юношу и прелестную девушку, которая пришла с ним, но она была вынуждена признать, что не помнит никого по фамилии Макбрайд.
— Прости, Уильям. Мне, правда, жаль. Но имя мне незнакомо.
Уильям постарался скрыть свое разочарование.
— Не переживайте. Я уже проделал такой путь, что сейчас сдаваться точно не собираюсь. Вы не поверите, сколько всего я узнал в Манчестере.
Он перелистнул несколько страниц записной книжки и вытащил письмо Билли.
— Вот, прочтите.
Грейс нацепила очки на кончик носа и прочитала письмо.
— Просто невероятно. Где вы это взяли?
Тина объяснила, как у нее оказалось письмо и что это она нашла свидетельство о рождении Крисси.
— Вы были правы, Грейс, — вставил Уильям. — Отец Крисси действительно был врачом, а мать акушеркой.
— Бедняжка, она ведь понятия не имела, что Билли хотел на ней жениться. До сих пор помню, как она мучилась во время родов, все звала его. А глаза — их никогда не покидала грусть. Знаешь, Уильям, когда она впервые взяла тебя на руки, я видела, как она рада — улыбка сияла на всю комнату, но глаза… Стоило посмотреть ей в глаза, все сразу становилось ясно. В них застыла боль, которая не пройдет никогда.
Грейс громко высморкалась.
— Чего я не могу понять, так это почему Билли не отправил письмо. Написано с такой любовью, с таким чувством — неужели он передумал?
Тина рассказала, что Элис Стирлинг помнила, как Билли отправился на почту, но точно так же недоумевала, почему он изменил свое решение.
— В жизни не слышала такой душераздирающей истории, — шмыгнула носом Грейс. — Вы знаете, что стало с Билли?
Тина с Уильямом переглянулись. Первым заговорил Уильям.
— Он погиб в бою в 1940 году, — ответил он и вновь открыл записную книжку. — Вот его фотография.
Грейс посмотрела на красивого молодого человека в военной форме.
— Ты так на него похож, Уильям, — было все, что она смогла сказать.
Она сложила письмо пополам и протянула обратно Уильяму, но вдруг снова поднесла к глазам.
— О, смотрите, тут что-то написано на другой стороне, — воскликнула она, внимательно приглядываясь. — Только одно слово — “прости”.
Уильям взял в руки письмо и с любопытством изучил его.
— Я раньше и не замечал, а ты, Тина?
Тина застыла, словно парализованная внезапным воспоминанием. Откуда-то изнутри к горлу подступила знакомая волна отвращения, и ее начало подташнивать. Тина прикрыла рот рукой.
— Тина? Все хорошо?
Она чувствовала, как на верхней губе проступили капельки пота, а все тело трясет жгучая ненависть.
— Д-да, нормально… — пробормотала она и поднялась на ноги. — Грейс, вы не возражаете, если я воспользуюсь ванной?
Грейс встревоженно взглянула на Уильяма.
— Конечно, дорогая, ванная вон там.
Уединившись в ванной, Тина плеснула в лицо холодной воды. Грудь и шея горели, а лицо покрылось малиновыми пятнами. Вцепившись руками в раковину, она несколько раз глубоко вдохнула, стараясь замедлить бешеный пульс. Рик был мертв уже почти полгода, но мысли о нем до сих пор вызывали у нее бурные эмоции. Почти всегда ей удавалось совладать с собой и сдержать внутри лютую ненависть к бывшему мужу. Она не хотела, чтобы эта ненависть поглотила ее и определяла все ее дальнейшее существование. Рик уже и так испортил последние пять лет ее жизни, и Тина не собиралась позволить ему испортить последующие пять.
Она успокоилась, взяла себя в руки и вернулась в гостиную. Уильям и Грейс склонились над столом, на котором появилась тарелка с дымящимися ароматными булочками на пахте. Похоже, суть ирландского гостеприимства заключалась в еде. Уильям обернулся, услышав, как она вошла.
— Мы как раз смотрим карту. Мы отметили монастырь, вот тут, смотри.
Он указал на нарисованный красный крестик.
— Мы знаем, что тетя Крисси жила где-то неподалеку, но в деревне это может означать и несколько километров.
Он проверил масштаб карты и нарисовал круг вокруг точки, в которой находился монастырь.
