По коже в том месте, где мы соприкасались, пробежали мурашки, а прохладный воздух моей квартиры жалил, как кубик льда. Джейми открыл рот, чтобы заговорить, но сделал паузу и снова закрыл его, сжав челюсти. А затем, как и обещал, повернулся и ушел.
То, что произошло в следующие несколько мгновений, было чем-то необъяснимым, чем-то осязаемым и окутанным химией, потому что как только он сделал первый шаг от меня, мое сердце забилось с огромной силой. Оно буквально ударило с силой, оттолкнувшей меня от стекла, и я открыла рот для неровного дыхания. Он сделал еще один шаг, и белый свет ворвался в мое зрение. Еще один шаг, и моя грудь сжалась, ребра грозили раздавить легкие.
Мои мысли неслись вскачь, пока я наблюдала за тем, как Джейми выполняет свое обещание. Паника нахлынула на меня, как безжалостный прилив, тысяча вариантов «что если» набросились на меня, как жестокие волны. Я пыталась разобраться во всем этом, но вино затуманило реальность, которая у меня еще оставалась, и когда его рука легла на дверную ручку, я сильно топнула ногой, вырываясь из волны.
– Подожди!
Джейми взялся за ручку, наклонил шею и опустил голову, словно не зная, послышалось ли ему или я и правда это сказала. Он медленно повернулся, и это последнее его неторопливое движение, потому что, увидев измученное выражение моего лица, он понял. Он знал, что я хочу его. И всегда хотела.
Я всегда хотела.
Он пересек комнату за пять длинных шагов. Раз. У меня перехватило дыхание. Два. Я чуть не заплакала. Три. Я чуть не попросила его остановиться. Четыре. Я поняла, что никогда не смогу. Пять. Молния сверкнула за спиной, когда Джейми приник к моим губам.
Я ударилась спиной о стекло, и разум окончательно покинул меня, попрекнув напоследок. Но Джейми коснулся моей нижней губы пальцем, и я почувствовала языком соленый вкус его кожи.
Это все, что требовалось.
Один вкус – и все голоса разума были убиты на полуслове.
Мы оба выдохнули в тот момент, когда наши рты воссоединились тяжело и умоляюще. Два года боли, обид и еще непреодоленного расстояния разжигали огонь, который так долго находился в спящем состоянии. Пламя разгорелось, и я задыхалась от нового кислорода, а Джейми вжался в меня влажным телом и прижал к окну.
Он провел ладонями по моим рукам, крепко обхватил запястья и завел их за голову, а бедра наклонил вперед. Он целовал меня так, как никогда не целовал раньше. Так, будто у него никогда не будет возможности поцеловать меня снова. Виски бочковой выдержки и вода смешались вместе, и с каждым глотком на моем языке взрывались ароматы. Это был рай. Это был ад. Это неправильно и правильно, и я жалела, что начала все это, но в то же время не хотела останавливаться. Любовь к Джейми была самой болезненной и самой сладкой.
– Ты не выйдешь за него замуж, – прорычал Джейми мне в губы, и хотя эта фраза должна была бы вызвать во мне чувство вины, она лишь подогрела мое желание. Я держала запястья высоко, когда Джейми опустил руки, потянулся к подолу моей майки и разорвал ее. Простой спортивный бюстгальтер слетел с меня, а затем его руки снова нашли мои запястья и крепко сжали их. Холодная, влажная ткань его футболки задела мои соски, и я застонала, оттолкнувшись от стекла.
Он опустился ртом и стал посасывать твердую горошину. Я двигала бедрами от ощущений, а запястья все еще были скованы. Джейми снова поймал мои губы и перевернул мои руки, зажав ладони над моей головой.
– Держи тут, – пробормотал он мне в губы, а затем опустился на колени.
Дыхание вырывалось из моего горла толчками, грудь вздымалась, когда я наблюдала, как он запустил пальцы под пояс моих шорт. Он спустил их до щиколоток, кончики пальцев обжигали кожу на каждом дюйме пути, а затем просунул один палец под кружево трусиков. Мы вместе застонали, когда он легко вошел в меня, и когда Джейми посмотрел на меня, его взгляд был слишком напряженным. Я откинула голову назад, отчаянно пытаясь ухватиться за стекло.
Джейми спустил мои трусики, обхватив руками за бедра, и нежно поцеловал меня между ног. Я была полностью обнажена перед ним, за исключением носков.
– Черт, – прошептала я, грудь болела от желания. Он завел руку за одно колено, закинул себе на плечо и скользнул языком по моему лону, обводя клитор. Он втянул его, одновременно вводя в меня два пальца, и у меня задрожала нога. – О боже.
– М-м-м, – хмыкнул Джейми, проникая в меня и лаская и пальцами, и ртом. Спереди я еще была мокрой от его футболки, спина скользила по стеклу от пота, а нога дрожала. Джейми так искусно, так мастерски владел языком, моим телом. Он знал меня хорошо – слишком хорошо – и, возможно, это всегда было моим недостатком. Никто не знал меня так, как Джейми. Никто и никогда не узнает.
Я была уже на грани, когда Джейми опустил мою ногу и медленно пополз вверх по моему телу, прижимаясь губами к каждому сантиметру моей кожи. Мои руки еще лежали на стекле, и когда Джейми увидел это, он ухмыльнулся и пылко посмотрел на меня.
– Такая хорошая девочка.
