Пхёнган мучилась угрызениями совести из-за своего необдуманного и незрелого поступка, который привел к трагедии. Несмотря на безусловный вред, нанесенный врагу, сам Го Вонпё в ловушку не попался. А ее соратники понесли огромный ущерб и потеряли множество жизней. Ондаль, в которого она так верила, не смог защитить не только ее, но и самого себя.
То ли наяву, то ли во сне Ондаль услышал разговор Пхёнган и Чхве Уёна.
– Господин Ондаль до последнего не вынимал меч. Он орудовал одной лишь дубинкой, и то в его ударах не было должной силы. Как же тогда он победит в схватке с врагами и какой смысл был во всех этих тренировках? – горько вопрошал Чхве Уён.
Пхёнган мягко ответила:
– Люди меняются. Господину Ондалю всего лишь нужно время.
Для Чхве Уёна, который всю жизнь провел на поле боя, робкое и неуверенное поведение Ондаля во время схватки не поддавалось пониманию. Однако принцесса лучше всех понимала, что чувствует Ондаль, и ее вера в него нисколько не поколебалась.
С самого детства Ондаль рос, слушая слова матери о том, что нельзя вредить ничему живому. Когда другие дразнили и нападали на него, он молча сносил все и с годами научился терпению. Людям, которые не знали подобных особенностей воспитания Ондаля, было сложно понять его.
Всю жизнь Ондаль и представить себе не мог, каково это – навредить живому существу. Разве может чья-то жизнь быть ничтожной? Даже его враг для кого-то может быть добрым другом. Ондаль пребывал в смятении. После столкновения с кровью и смертью у него сильнее болела душа, чем израненное тело. Юноша был зол на себя за неумелость и трусость. Он твердо решил, что дальше так продолжаться не может.
Ондаль поставил цель продолжить обучаться боевым искусствам. Он хотел успокоить смятенную душу и найти свой путь.
Увидев мужа, выходящего из комнаты с котомкой за спиной, Пхёнган преградила ему путь обеими руками:
– Куда это вы собрались? Ведь ваши раны еще не зажили!
– Хочу продолжить тренироваться. В таком состоянии я не смогу стать для вас опорой.
– Я рада, что вы решили закалить душу и тело, но неужели вы хотите отправиться куда-то далеко, оставив свой дом?
– О матери есть кому позаботиться, так что мне не о чем беспокоиться.
– Вам обязательно покидать нас?
– Разве не вы говорили, что я должен стать достойным мужчиной? Как же я могу продолжать жить, когда изнемогаю от стыда и позора? Я осознал, как многого мне еще не хватает, и собираюсь проливать пот до тех пор, пока не стану достоин вас.
Ответ Ондаля был правдивым и логичным, и Пхёнган не нашла слов, чтобы поспорить с ним. Он принял твердое решение, и, что бы она теперь ни сказала, его уже не поколебать.
– Я собираюсь пойти на юг. Скажите мне, где в той стороне находятся школы военного искусства Северных Мечей, – попросил Ондаль.
– А это вам зачем?
– Вы не доверяете мне?
– Что вы такое говорите? Муж мой, во мне сейчас растет жизнь, подаренная вами.
– Э… это правда?
– Вы не доверяете мне? – ответила Пхёнган, передразнивая манеру речи мужа.
– В… вот как. Ха-ха-ха! Надо же! Спасибо! Теперь я точно смогу сосредоточиться на тренировках, куда бы ни отправился. Северные Мечи – великие мастера, когда дело доходит до настоящего боя. Постараюсь научиться у них многому и расширить свой кругозор.
Услышав ответ Ондаля, Пхёнган молча достала из стенного шкафа длинный шелковый сверток.
– Это мечи генерала Воль Гвана, которые вы нашли в груде пепла после его смерти. Сама судьба связала вас с ними, муж мой. Генерал однажды сказал, что, если эти мечи будут в ваших руках, никто не сможет с вами сравниться. Где бы вы ни были, прошу, оставайтесь в здравии и осуществите все, что задумали.
Ондаль почтительно взял мечи Воль Гвана. Аккуратно пристегнув их к поясу, он подошел к Пхёнган и нежно притронулся руками к ее лицу. Его сердце полнилось радостью. Новость о жизни, растущей в животе Пхёнган, привела его в восторг. Щеки девушки заалели. Ондаль не хотел покидать беременную жену, но решение уже было принято. Хотя бы ради будущего ребенка он должен теперь осуществить задуманное.
Ондаль отправился в соседний дом, чтобы попрощаться с матерью. Затем он лихо запрыгнул на Вихря и тронулся в путь.
Понемногу живот Пхёнган рос. Она старалась держать в спокойствии и тело, и дух ради будущего ребенка. Управление школами, торговля солью, укрепление сил клана Сунно – эти дела она на время доверила Чхве Уёну.
Все двадцать пять школ, открытых по стране, взяли название, которое придумал Ким Ёнчоль, – «Могучие Северные Мечи» – и понемногу обучали молодежь. Ли Чжинму и староста Са после истории с кораблями помимо продажи соли и зерна занялись международной торговлей и потихоньку накапливали богатство.
