Ондаль сидел у водопада и следил за падающими каплями воды, пытаясь поймать сразу несколько. Осенью он рассекал клинками летающие на ветру сухие листья, а зимой – белоснежные, тихо кружащие снежинки. Вскоре юноша достиг такого мастерства, что, используя силу ветра, научился двигаться так, чтобы во время ливня его одежда оставалась сухой. Выстрелив из лука тремя стрелами одновременно, он попадал сразу в трех рыбешек в ручье. Сидя на скачущей лошади, нанизывал на копье падающие листья, словно бусины на нитку.
Хотя Ондаль и поднялся один в горы ради того, чтобы успокоить смятение в сердце, основной причиной, заставлявшей его тренироваться так упорно, была Пхёнган. Юноша горел желанием измениться и стать лучше. Раньше он никогда не ставил себе таких целей, ради достижения которых готов был на все. Он упорно тренировал свои навыки в боевых искусствах не для того, чтобы стать прославленным воином, – все, что он делал, было только ради любимой. Ондаль хотел стать лучше для нее. Пхёнган бросила все и доверилась ему, поэтому юноша готов был положить свою жизнь к ее ногам. Если для принцессы Когурё была всем, то для Ондаля всем была сама Пхёнган.
Покинув дом зимой, он провел в горах еще одну зиму, а за ней – и весну. Многие сочли бы жизнь в горах одинокой и страшной, но юноша не испытывал особых неудобств: питался ягодами и фруктами, собирал мед и травы. Иногда охотился на фазанов, кроликов, кабанов или оленей, ловил рыбу в ручье. Ондаль знал горы как свои пять пальцев и чувствовал себя здесь в своей стихии. Застрелив однажды оленя и кабана и засушив мясо, он мог не беспокоиться о пропитании еще целый месяц.
Не забывал юноша и об упражнениях на дыхание: его навыки продолжали расти день ото дня. И все-таки где-то в глубине души он чувствовал себя неспокойно. Ондаль не мог избавиться от опасений, что его действия могут навредить невинному человеку.
Роды принцессы оказались легкими, и она быстро оправилась. Первое время она кормила ребенка грудью, а затем снова сосредоточилась на делах.
Своей первой задачей Пхёнган избрала встречу с королевой Чжинби. Она отправила бывшей наложнице записку с просьбой о встрече и небольшую шкатулку с драгоценностями.
Королева слышала новости о том, что принцесса недавно родила, но не могла предположить, зачем той понадобилось увидеться с ней. Теперь, став полноправной хозяйкой дворца Анхак, Чжинби больше никого не боялась. Ее новые покои были просторными и широкими, с высокими резными потолками и богато украшенными стенами. Круглые окна переливались редчайшими белыми нефритами и сапфирами, а полы устилал темно-синий мрамор, привезенный из далекой Персии. Стены нового здания специально сделали двойными, чтобы они не пропускали зимний холод, а края резной крыши – длинными: для удержания летней прохлады.
Прочитав записку Пхёнган, королева фыркнула. Принцесса писала, что просит о встрече в храме Ибуланса. Чжинби, не желавшая встречаться с принцессой и не видевшая для этого причин, с холодной усмешкой бросила ее послание в огонь. Фрейлина Ли передала ей шкатулку с драгоценностями, и королева с презрением произнесла:
– Ну открой, посмотрим, что там.
В шкатулке лежало обычное нефритовое кольцо.
– И как она смеет слать мне в дар такую мелочь? Должно быть, принцесса действительно терпит нужду вне дворца. Ха-ха-ха, фрейлина Ли, отправь ей через храм Ибуланса что-нибудь на пропитание.
В лицо фрейлины Ли, которая разглядывала кольцо, бросилась кровь. Удивленная королева поинтересовалась:
– Что такое?
– Ваше Величество, это кольцо принадлежит той девочке, Соне.
– Какая Сона? Кто это?
– Маленькая служанка, которую мы приставили к Ее Величеству Ёнби.
Королева все еще не понимала, о чем идет речь, и с раздражением смотрела на прислужницу. Фрейлина Ли осторожно продолжила:
– Та девочка, которая подкладывала яд в кушанья Ее Величества Ёнби, чтобы она потеряла ребенка.
Приказ отравить Ёнби исходил непосредственно от королевы. Осознав, что посланное принцессой кольцо оказалось непростым, Чжинби смертельно побледнела. Она торопливо спросила у фрейлины:
– Где сейчас эта девчонка?
– Я освободила ее отца из тюрьмы и выслала их на земли Кванно.
– Я же говорила тебе не оставлять следов!
– Отправлю гонца все проверить.
Посланец из дворца скакал без отдыха несколько сотен ли туда и обратно, и уже через три дня королева получила новости: Сона и ее отец исчезли без следа, и никто не знает, куда они направились.
