Прошло уже пять лет с тех пор, как принцесса покинула дворец. Ее отец за это время постарел и стал выглядеть слабее.
Плотно завернутый в теплую накидку из звериной шкуры король взошел на помост и поприветствовал толпу взмахом руки. Позади него в ряд стояли наследный принц, королева, принц Гонму, Ён Чонги и генерал Ыльчжи Хэчжун.
Пхёнган огляделась. Го Гон и его Тени не обращали никакого внимания на появление короля: они не отводили взглядов от Ондаля. Принцесса снова встревожилась.
– Все-таки это слишком подозрительно. Приведите, пожалуйста, мою лошадь, – обратилась она к Чхве Уёну.
Командир незаметно начал пробираться через толпу к выходу.
Враг, который пышет ненавистью и не может это скрыть, не страшен. От такого врага можно продумать защиту или нанести ему упреждающий удар. Однако Го Вонпё был слишком коварен, чтобы нападать в открытую: с настоящими врагами он, напротив, вел себя любезно и почтительно. Даже зная о его лицемерии, соперник чувствовал свое превосходство и проявлял беспечность, обнажая слабые места. И тогда Гочуга наносил смертельный удар.
Го Вонпё почтительно сложил руки и низко поклонился королю. Пхёнвон ответил столь же вежливым приветствием.
– Ваше Величество, день выдался ясным и теплым. Уж не заболели ли вы часом?
– Ха-ха-ха, ну что вы. Вам-то хорошо, Гочуга, всегда пышете здоровьем и энергией!
Обменявшись любезностями с Го Вонпё, король кивнул главному евнуху, подавая знак к началу игр.
Громко застучали боевые барабаны, и знамя Когурё взмыло вверх к небесам. Лошади участников выстроились в линию на изготовку. Откуда-то издалека, за горой, слабо послышался звук гонга, в который ударили загонщики зверей. Стук барабанов все нарастал и нарастал. Вдруг внезапно воцарилась тишина, и всадники направили скакунов в лес. Земля задрожала от топота копыт, и воины скрылись в облаке пыли. Гора Наннан содрогнулась от восторженных криков толпы и воинственного гласа воинов, пришпоривавших лошадей.
Возбужденные воины скакали во весь опор с натянутыми луками, преследуя горных зверей. Здесь встречались олени, кабаны, кролики, фазаны и даже волки. Однако и в этой людской суматохе у животных имелись свои секретные лесные тропы. Ондаль, выросший в горах, лучше всех знал об этом. Но Хон Чжок, которому невдомек были эти познания, казался расстроенным и поторапливал Ким Ёнчоля. Услышав его, Ондаль сказал:
– Если вы так торопитесь, можете ехать вперед. Но разве это поможет охоте?
Ким Ёнчоль тревожно оглянулся по сторонам и приказал остальным воинам охотиться по отдельности. Следуя его приказу, Северные Мечи рассеялись по всему лесу.
Удивленно глядя на оставшихся рядом Ким Ёнчоля и Хон Чжока, Ондаль спросил:
– А вы почему не ускакали?
– Мы должны защищать вас, господин Ондаль!
– Но ведь звери не подойдут близко, если вы двое будете рядом. У вас такие грозные физиономии, что на месте животных я бы тоже испугался! – пошутил Ондаль.
Ким Ёнчоль и Хон Чжок накинулись друг на друга:
– А я тебе говорил сделать лицо попроще!
– Ты сам-то хотя бы улыбнуться пробовал? Да встретив тебя ночью на дороге, даже мужики с криками разбегутся! Но, господин Ондаль, ничего не попишешь – сегодня мы прилипнем к вам, как две пиявки!
– Если я сегодня не стану победителем, меня могут выгнать из дома, – застенчиво признался Ондаль.
Воины расхохотались.
– Я же говорил, у Ее Высочества не забалуешь! – еле выговорил Ким Ёнчоль, держась за живот от смеха.
Ондаль весь покраснел от смущения. Он неловко кашлянул и сказал, глядя на далекую вершину горы:
– На горе Чжучжак самые большие и тяжелые звери – кабаны. Просто поймаю одного.
Юноша натянул поводья Вихря и поскакал вверх по горному склону. Ким Ёнчоль и Хон Чжок кинулись следом. Скакун Ондаля легко летел вверх, словно по равнине. Но лошади его сопровождающих заскользили копытами и наотрез отказались подниматься дальше. Как бы воины ни хлестали их кнутами, толку не было. Ничего не поделать, пришлось им развернуться и торопливо скакать в объезд по горной тропе.
Проверяя направление ветра, Ондаль медленно ехал на Вихре и внимательно изучал звериные следы на земле.
– Это лось, – сказал он коню.
Вихрь, несомненно, понимал человеческую речь. Услышав слова Ондаля, он сам двинулся по следам животного. Некоторое время конь осторожно ступал по сухим веткам деревьев, как вдруг из кустов прямо перед ним выскочил и кинулся наутек испуганный лось. Ондаль достал стрелу и натянул тетиву. Вихрь старался скакать аккуратно, чтобы не мешать хозяину целиться. Юноша и его конь дышали в унисон. Ондаль выпустил стрелу, и она вонзилась глубоко в сердце животного. Лось замертво упал на землю и покатился вниз по склону.
Ондаль по очереди использовал стрелы с лезвиями и с острыми наконечниками. Плоские лезвия играют роль крыльев, поэтому такие стрелы летят в три раза дальше, чем обычные. Однако этими стрелами сложнее попасть в мишень и нанести ей глубокую рану. Поэтому Ондаль пускал стрелы с лезвиями, если цель была далеко, а острые стрелы – чтобы поразить мишень наповал вблизи.
