Мороков было всего лишь четверо, и я позволил своим парням заняться ими самостоятельно. Моё же внимание было сосредоточено на вражеском маге, который продолжал пытаться выиграть время для своих марионеток.
«Хлыст» ожёг его защиту золотистым росчерком. Мой собственный запас за время, минувшее с последнего боя, успел восстановиться лишь наполовину. Но трудности нас всегда чему-то учат. Вот и я, находясь в безвыходном положении, приноровился тянуть из «слезы» энергию, смешивая её в техниках со своей собственной. Так она вела себя менее непредсказуемо.
Колдун, почувствовав угрозу, атаковал в ответ. Липкие жгуты впились в меня и стоящего рядом Горунара. Его артефакт тут же сдох, но я успел перерубить их всё тем же «хлыстом» прежде, чем они добрались до тела здоровяка. «Черные шипы» прошмыгнули под «щитом-полусферой» и впились в неприкрытые им лодыжки мага. Его личная защита не выдержала, а ноги пронзило насквозь, буквально пригвоздив к месту. Оставалось лишь завершить начатое, но магическое зрение обожгло вспышкой света, испускаемого двумя оставшимися в живых мороками. Внутренне уже готовый к такому трюку, я не растерялся и снёс одному голову «градом», а того, что был ближе к парапету, вышиб «тараном» за край стены, не пожалев при этом вложенной в заклинание силы.
Грохот, раздавшийся через секунду, был оглушительным, но основной ущерб понесли войска неприятеля. Взрывная волна опрокинула несколько только что приставленных лестниц и оторвала немало голов миньонам этого колышущегося внизу войска.
Однако для этого мне пришлось развеять «шипы», что дало прислужнику ковена возможность для побега. Раненый и проваливший попытку прорыва, он решил ретироваться. И, наверное, даже успел бы перемахнуть через парапет, но врезался в силовое поле, вовремя выставленное Полемой. А дальше его шею обвил мой «хлыст», потянув за который, я отдёрнул слугу Отрёкшегося от спасительного для него края.
— Зеф! — скомандовал я, и юный лекарь всё понял без слов, шарахнув по колдуну чем-то оглушающим. — Проверь печати и следи за источником! Попробуем хоть этого уберечь до допроса.
Покончив с одно проблемой, пришлось тут же решать другую. Пока парни разбирались с оставшимися лестницами и настырно лезущими по ним дикарями, под стеной началось настоящее строительство. Из деревянных настилов разного размера и удерживающих их над головами обездушенных там возводилась настоящая пирамида. Вся эта постепенно растущая монструозная конструкция вызывала у меня большие сомнения в своей жизнеспособности, и я даже хотел поначалу не вмешиваться. Но когда дикари начали подтаскивать туда брёвна, которыми планировали подстраховать свои живые опоры, и десятки коротких лестниц, чтобы удобно было карабкаться со всех сторон, дело начало принимать нежелательный оборот. Так они минут через 10 соорудят тут самую натуральную штурмовую башню.
Понимал это не только я, но и сотник, который так мне и заявил:
— Мазай, делай, что хочешь, но от этой **#*#** надо избавиться!
Согласен. И лучше сделать это прямо сейчас, пока ещё весь вес на своих плечах и спинах держат люди, сделанные из обычного мяса и костей. Протянув в нужном направлении руку, я влил в своё заклинание изрядное количество доступной мне силы.
«Пресс» вжал и без того нагруженных непосильной ношей дикарей в землю, заставляя их ноги дрожать и подкашиваться. Несколько уже построенных этажей пирамиды качнуло и повело в сторону, а через мгновение она просто сложилась как карточный домик, похоронив под собой немало своих живых подпорок.
Взгляд сотника проникся безграничным уважением, а стену огласил радостный ор его подопечных. Однако не успел я насладиться минутой славы, как горн завыл снова.
— Мазай, надвратная башня, — сориентировал меня Хорки.
И правда, на этот раз чёрная тряпка взвилась именно там, а значит, предчувствие меня не подвело.
— Быстрее! — скомандовал я. — Полема, останешься с Зефом здесь! Пригляди за нашим пленником и помоги сотнику. И не криви личико, от этого случаются морщины.
Услышав вдогонку что-то крайне непристойное, я начал продираться сквозь защитников стены, стараясь не мешать им делать свою работу. До ворот было шагов триста, и на всём протяжении этого пути шли упорные бои. Но если здесь вражеские солдаты, облепившие стену, были размазаны тонким слоем, то вот к небольшому мосту, перекинутому через сухой ров, приближалось сразу полдюжины колонн, по тысяче воинов в каждой. И впереди всего этого шествия полсотни человек тащило огромное, просто исполинских размеров бревно, наверняка выломанное из какого-то местного особняка. К нему были приделаны несколько десятков жердей, и в целом конструкция хоть и выглядела кустарной, но явно была очень тяжелой. Таким тараном может даже получиться выломать или хотя бы прогнуть железную решётку. Можно, конечно, поубивать всех тех, кто нёс эту штуковину, но на это уйдёт уйма силы, а на смену им придут другие обездушенные, готовые беспрекословно подчиняться приказам своих поводырей.
