Обед закончился, и Ульдаг передал юную Варфу одной из служанок. Сам же он пригласил меня и Полему последовать за ним. Какое-то время мы просто прогуливались по замку и его стенам, слушая как барон увлечённо рассказывает о своих планах, связанных со строительством школы для одарённых. Однако вдруг коридоры и лестницы привели нас в казематы, а затем и вовсе — к темнице. От раздавшегося лязга цепей по моей спине пробежал холодок. Затем послышалось натужное мычание, перейти в безумный вой которому мешал комок изжёванной тряпки, засунутый в рот.
Сам узник, полуголый и болезненно худой, завидев нас, сорвался с места, остановив своё лицо в нескольких сантиметрах от решётки. Коснуться её ему не позволяла длина цепей, удерживающих его руки. Они натянулись словно струны, а я отчётливо услышал хруст выворачиваемых этим усилием суставов. Потерявший рассудок человек, казалось, не обратил на это никакого внимания, продолжая рваться к своей цели — мастеру Ульдагу, стоящему по другую сторону стальной преграды и спокойно смотрящему на своего пленника. Впрочем, Полема тоже не была удивлена, а значит, уже успела побывать здесь раньше.
— Перебежчик, — пояснил маг. — Один из меченных магов, решивших, что его свобода ограничена слишком сильно. Соблазнился обещаниями ковена даровать ему новую жизнь. Без служения и без надзора. Чушь это всё. Сменил бы один поводок на другой. Да и мысли это были не его самого. Он не просто одержим, засевшая в нём сущность сохранила разум, а когда он попытался сбежать, взяла над ним контроль.
Только сейчас в спутанных и грязных волосах я заметил едва сохранившую свой зелёный цвет ленту.
— Так же, как было с Варфой? — уточнил я.
— Не совсем. Сильный источник, но слабая воля. Как только сбросил мою печать, быстро сдался. Когда я настиг его, он уже потерял себя. Отчасти в этом есть и моя вина. Я боялся признаться себе, что он не справится с выпавшей ему участью, слишком много ценной памяти сохранилось в этом осколке. И я продолжал взращивать его несмотря на всё возрастающий риск. Но в то же время я остерегался давать ему проявлять себя в полную силу, печатями и специальными ритуалами ограничивал его развитие, не позволяя взобраться даже на первую старшую ступень. А ведь он чувствовал бурлящую в нём силу, и это в конце концов побудило его к бегству.
Я пригляделся к пленённому магу другим зрением, и удивлённо раскрыл глаза. Его источник был точно не меньше моего собственного, но множество невидимых сплетённых меж собой нитей тянулись к отходящим от него каналам. Они опутывали и пережимали их, не давая выхода этой энергии. В своего рода цепях была не только человеческая оболочка, но и тот, кто сейчас на самом деле управлял этим телом.
— И что с ним будет? — спросил я.
— Зависит от вас. Видишь ли, я внимательно изучил случай нашей очаровательной Полемы, и могу сказать, что он отличается от того, что я видел раньше. А вот о причинах случившегося она не торопится мне рассказывать. Она вообще много лукавит и не всегда говорит правду.
Сама девушка, услышав такое, отвела взгляд в сторону и будто бы даже начала картинно ковырять носком сапожка каменную кладку пола.
— Об этом её попросил я. Но мы готовы поделиться с тобой нашими знаниями, особенно если это поможет вернуть дар. Ведь я верю, что мастер белой ленты как никто умеет хранить чужие секреты.
— В этом ты не ошибся, Мазай.
Я на всякий случай посмотрел на девушку, и та коротким кивком подтвердила своё согласие.
— Полема — бывшая слуга Троих. Она потеряла дар, когда одна из ипостасей этой божественной троицы решила самолично заглянуть в этот мир, воспользовавшись ей в качестве временного вместилища. Как выяснилось, судьба такого аватара — непродолжительный всплеск невообразимой силы, после чего наступает выгорание и смерть. Так бы случилось и с ней, но нам удалось её спасти и даже помочь вернуть тело и волю. Осталось дело за магией. Это вряд ли понравится её бывшим хозяевам, а потому, помогая нам сейчас, возможно, ты, Ульдаг, идёшь наперекор их воле.
Если честно, то после сказанного я надеялся увидеть на лице мастера хотя бы намёк на удивление. Но вместо этого он достаточно спокойно ответил:
— Что-то такое я и предполагал, но организм и энергоструктура не повреждены, поэтому мне это показалось странным.
— Один мой знакомый — хороший лекарь. Он восстановил ткани и органы и буквально сшил все каналы заново. Источник наполняется, но…
— Как я и говорила ранее, я не чувствую в себе магии, — сама за себя договорила Полема. — Она не откликается мне. Совсем.
— Лекарь, говорите? — с усмешкой спросил маг. — Такое под силу разве что… Да я понятия не имею кому такое под силу! Лично я за всю свою долгую жизнь так и не наткнулся в Греше на такого талантливого мага аспекта жизни. Интересные у тебя знакомые, Мазай. Я сейчас и про многих других говорю.
— Само как-то получается, — пожал я плечами. — Так ты готов нам помочь? У тебя есть решение?
