Разместились в гостиничном дворе возле гильдии наёмников, изрядно заплатив за то, чтобы провести коней за городские стены, а затем пристроить их в стойло. Пребывание лошади в столице Приозерья обходилось вдвое дороже, чем для её владельца, но я не мог позволить потерять нашему отряду мобильность. В общем, понесённые траты копились и множились, и поначалу казавшиеся избыточными средства на дорожные расходы, выданные имперской канцелярией, к текущему моменту подошли к концу. А уверенности в том, что мы получим что-то сверху, у меня пока не было. Надо бы прояснить ситуацию со сбором наёмников.
Творген разыскал нас сам, буквально следующим же утром. Сам он предпочёл остановиться за городом, в одном из прилегающих к тракту постоялых дворах. Это было и дешевле, и, как оказалось в нашем деле, практичней.
— Я разослал весть во все три отделения королевской гильдии, — поведал он о своих успехах. — Лубром и Череп отправились в соседние города, чтобы проконтролировать на местах. Люди понемногу съезжаются к столице. Но в самом городе это может вызвать лишние вопросы и бумажную волокиту, да и не все из них готовы столько платить за постой. Поэтому организовали лагерь неподалёку. Стоило немалых усилий согласовать это с местными чинушами, но гильдия выступила на нашей стороне. Они планируют на этом хорошенько заработать.
— Много просят за посредничество?
— Двадцать пять медяков за каждого человека, которого ты уведёшь с собой.
Ясно, но это ещё по-божески. Без такого покровительства вряд ли мы вообще кого-то соберём в такие сроки. К тому же сам я при этом получу вчетверо больше за каждого рекрутированного наёмника. Вот только для этого их ещё нужно доставить на место сбора, а расходы гильдии покрыть нужно уже сейчас. Одним словом, рискованные инвестиции.
— Хорошо, я передам тебе необходимую сумму в день отъезда. Сколько уже собралось?
— Три полных сотни, но есть и те, кто ещё для себя не решил. Трутся рядом, пытаются прознать про условия и конечную цель. Думаю, если поманить их реальными деньгами, согласятся. Но… Там далеко не все хорошие воины. А треть — и вовсе подозрительные личности.
— Если продолжить ждать, сколько ещё сможем собрать людей?
— Поток прибывающих всё меньше. За декаду-другую, думаю, подтянется ещё сотня, вряд ли больше. Но и столько же покинет лагерь, устав ждать подписания контракта. Недавно и вовсе появились слухи, что кто-то рыщет по королевским землям и предлагает службу в обход гильдии. И некоторых ведь это устраивает. Так что я больше не могу их удерживать одними лишь обещаниями. Им нужно продемонстрировать готовность имперской короны заключить с ними сделку уже в ближайшее время.
— Хорошо, Творген, я тебя понял. Завтра я посещу лагерь и объявлю им сроки отбытия. Но ты должен был найти того, кто будет управлять этой толпой. Есть среди них претенденты на командование?
— Человека я нашёл, но… у него есть особое условие, без выполнения которого он за эту работу не возьмётся.
— Да, и какое же?
— Он говорит, что ты должен ему снаряжённую лошадь.
— Лошадь? — переспросил я. — Это с какого хрена я ему её должен?
— Спроси у него сам. Его ты найдёшь там же, где и всех. Трактир на западном направлении, он там один, а вокруг него разросся лагерь. Так что не ошибёшься.
— Ладно, тогда завтра всё и выясним.
Остаток дня мы потратили на то, чтобы забрать наши заказы у местных кузнецов. Здоровые детины словно дети радовались своим обновкам и хвастались ими друг перед другом. В чём-то Марика была права, когда говорила, что стоимости нашего снаряжения хватило бы Зайцам на безбедную жизнь, вздумай они уйти на покой в расцвете своих сил. Не знаю, какой ещё отряд наёмников в Павелене мог бы похвастаться такими инвестициями в собственную боеспособность. И ведь всё это собиралось по кусочкам на протяжении нескольких лет, начиная с наших самых первых трофеев, полученных ещё в составе Вепрей. С каждым контрактом парни получали всё новые «запчасти», которые интегрировали в свой образ, заменяя или дополняя уже имеющиеся детали. А с ростом доходов часть средств мы начали тратить на покупку того, чего не оказалось среди той добычи, что досталась нам с поверженных врагов. Немало средств уходило и на то, чтобы подогнать и притереть одно с другим. В итоге, при взгляде на моих бойцов со стороны могло показаться, что напялили они на себя всё что плохо лежало, и своим внешним видом ужас и трепет в сердца своих врагов они не вселяли. Но это было весьма обманчивое впечатление. И очень опасное для тех, кто задумал против нас какую-нибудь пакость.
