Невзрачный человек в припыленном дорожном костюме не ответил сразу. Вместо этого он развернулся спиной к нам и неторопливо направился к выходу. И лишь находясь уже перед са́мой дверью, остановился, чтобы обронить последнюю фразу:
— Что ж, пока мы все привержены одной и той же цели, не так уж важно, кто приносит пользу для нашего общего дела. Ровно, как и наоборот. Готовьте войска и ждите вестников, а до этого постарайтесь не наделать глупостей.
Фебран шагнул прямо сквозь дверь и растворился в пространстве.
Сказать, что в зале наступила гробовая тишина, было бы не совсем корректно. Всеобщее молчание ритмично и местами даже мелодично нарушал бургомистр Прат, который из глубокого обморока перешёл в стадию здорового сна. Его громкое посапывание хоть как-то разбавляло эту драматическую паузу.
— Может, кто-нибудь уже объяснит мне, что это за человек, и почему его все знают кроме меня? — устав от неопределённости выпалил владетель Эрего. И к моему удивлению, в виду он имел не покинувшего нас Фебрана, а мою скромную персону.
— Это упущение несложно исправить, — спокойным голосом ответил Император. — Представляю тебе господина Мазая, ненаследного имперского аристократа, мага 4-й ступени и главу Бешенных Зайцев.
— Каких зайцев?
— Говорю же, Бешенных.
Но видя недоумение на лице высокого владетеля, ему на помощь решил прийти магистр Протерус.
— Не переживай. Возможно, познакомиться с ними поближе тебе ещё только предстоит.
— Правда, в этом случае нужно быть готовыми изрядно потратиться, — от себя добавил Блурвель.
— А затем не пенять на судьбу, что ты с ними связался, — буркнул Бродрик.
Как по мне, то так себе рекомендации от прошлых заказчиков.
— На сегодня совет окончен, — неожиданно подытожил Император. — Завтра обсудим детали и совместную стратегию. А сейчас отдыхайте.
Двери зала поползли в стороны, и члены совета поспешили покинуть зал. Несколько ожидающих снаружи слуг, руководствуясь приказами Блурвеля и не задавая лишних вопросов, подхватили тело бургомистра Прата и понесли его в подготовленную для него спальню. Вряд ли таковая во дворце ожидала и меня, поэтому я уже собирался попросить кого-то из местных лакеев проводить меня до выхода. Но улизнуть от вездесущего мастера-лекаря я не успел.
— Император хочет показать тебе кое-что. Заодно он сообщит своё решение по поводу вашей сделки.
Мне ничего не оставалось кроме как последовать за ним по коридорам и лестницам, надеясь, чтобы наш маршрут не окончился где-нибудь в темнице. Идти пришлось долго, и если в начале пути нам нередко попадались стражники и прислуга, то вот вторую его половину мы проделали уже в гордом одиночестве. А в конце меня покинул даже мой проводник. Мастер-лекарь не решился пересекать черту последнего зала, оставшись дожидаться меня снаружи.
Войдя внутрь и прикрыв за собой окованную железом дверь, я очутился в длинном коридоре с арочным сводом. На полу лежал ровный слой пыли, потревоженный редкими и свежими следами от сапог. Под потолком на чёрных цепях висели крупный камни, источающие ровный свет, а стены имели уже знакомую серую и шершавую поверхность. Ничего не оставалось, кроме как идти вперёд, с осторожностью заглядывая в пустые и тёмные проёмы расположенных по бокам комнат. Тем более, что в дали маячила слабо подсвеченная фигура в светлом камзоле, явно ожидающая, когда я к ней присоединюсь.
Добравшись до конца коридора, вопреки своим ожиданиям, я увидел, что проём, ведущий в основной зал, перекрыт. И дверь, что преграждала нам путь, была весьма необычной. Её створки были сделаны из точно такого же шершавого камня, из которого была построена и вся остальная нерушимая опора Моста. Бес, до этого момента сидевший так глубоко, как только мог, наконец проявил себя, заворочавшись в моём сознании. Я почувствовал его любопытство и настороженность. Но завидев стоящую напротив каменных врат фигуру Императора, он снова спрятался и больше о себе никак не заявлял.
— Почти сто лет минуло с тех пор, как я объединил 5 королевств и основал здесь новую столицу, — не поворачиваясь ко мне заявил Император. — Пять башен моего дворца вознеслись вверх, чтобы напоминать людям о моём свершении и внушать им трепет. Столь много времени минуло с тех пор, а они до сих пор незыблемы. Как и моя власть в этих землях.
Самый влиятельный человек континента повернулся ко мне, и в его холодных глазах я увидел… усталость?
