— Попробуют избавится от тех, кто больше не представляет для них интереса. А на их место поставят новых, которым снова можно будет дать ровно столько информации, сколько нужно.
— Верно. Как сказал мне недавно один мой гость: «император — это всего лишь место на троне, которое при необходимости может занять кто-то другой.»
— И что с ним стало после этого?
— Да ничего особенного. Уехал куда-то по своим делам и умер по дороге от рук одного менее сдержанного чем я наёмника.
— Что ж, спасибо за ответ, — сказал я, стараясь сохранить невозмутимость.
— Но есть кое-что ещё, что я должен знать, Мазай, — серьёзно добавил он. — Способны ли Трое воплотить свою угрозу в жизнь или нет. Судьба горстки королей меня волнует куда меньше, чем всего человечества. Даже если одним из них являюсь я сам.
— И я услышал ваши слова.
Император кивнул и движением глаз указал мне за спину, тем самым давая понять, что аудиенция окончена. Поклонившись вновь, я развернулся к нему спиной и зашагал к выходу.
Выйдя из коридора, я наткнулся на наигранно скучающий взгляд Блурвеля, который всё это время ждал меня здесь.
— Судя по всему, вы договорились? — спросил меня он.
— И как же ты догадался?
— Интуиция.
— Она тебя не подвела. Поэтому я ожидаю исполнения и других условий нашего договора. Арена всё ещё в нашем распоряжении?
— Я позволил себе договориться ещё на 3 дня вперёд.
— Так верил в успех этой затеи? — удивился я.
— Нет, просто люблю, когда всё готово заранее.
— Что ж, не будем откладывать. У нас ещё полдня впереди.
Блурвель лишь обречённо покачал головой и запутанными тропами направился к выходу из этого огромного здания. И вот, шагая обратно по очередному коридору, я вдруг подумал, что вся эта махина над нами действительно построена вокруг пусть и необычной, но всё-таки опоры Моста. И если кто-то откроет его здесь, то дворец со всеми его пятью башнями непременно рухнет, похоронив под собой всех его обитателей. Да и отстроенному вокруг городу изрядно при этом достанется. Достаточно вспомнить как выглядит Расколотый остров, чтобы понимать какая мощь сокрыта в этом то ли божественном артефакте, то ли сверхтехнологичном портале. А может, и в том, и в другом одновременно. И ведь энергии малюсенького кристалла, которым я сам когда-то расплатился за проход, явно недостаточно для такого чудовищного выброса силы, способного пронзить триллионы километров пространства. Ну или что он там пронзает… При этом, так называемый «ключ» — это твой билет на этот рейс, а кристалл — плата за провоз багажа. Вот только его габариты определяются не в привычных единицах измерения, а внутренней силой носителя. Но что тогда питает сам Мост?
Интересные мысли, подтверждения которым у меня пока не было. Да и пользы от них прямо сейчас никакой. В отличие от обещанных знаний и тренировок.
Наёмник ушёл, и Император вновь остался один на один с храмом, что был древнее всех государств Павелена. Кто их построил, для чего раскидал по всему материку, и почему лишь этот неподконтролен тем, кто считает себя вправе указывать смертным, как им жить, и грозить за непослушание карой небесной?
Возможно, именно поиски ответов на эти вопросы двигали им, когда он согласился на эту опасную сделку. Фебрану и его хозяевам точно не понравится, что он приглашает в игру кого-то ещё. Да и будет ли этот кто-то чем-то лучше Троих?
Всё решила судьба.
Император не соврал Мазаю, когда говорил, что Фебран трижды приносил ключи ко входу. И не обманул его, что во всех случаях его ждала неудача. Он лишь умолчал тот факт, что не сам вестник пытался открыть врата, а другой слуга, отмеченный печатью, что приходил вместе с ним. Каждый раз разный. Три попытки, и три смерти. Врата не просто не пускали одарённого, заявившегося к ним с силой Троих. Они превращали его в пыль.
Мазай тоже не смог войти, но при этом остался жив. А значит, его покровитель (или, как он сам говорит, «заказчик») хоть в чём-то отличен от опостылевших ему кукловодов.
Что ж, «нити» натянуты как никогда, и играть на них сейчас отважатся лишь сильнейшие из всех.
Нестерпимый жар кипящей и брызгающей лавы, воздух, целиком состоящий из ядовитых газов, пепел, застилающий глаза и норовящий забить собой глотку. Но главное — глас чёрной печали, зовущий за собой и способный заставить любого добровольно расстаться со своей жизнью. Такой сильный, что даже те, кто нарекли себя новыми богами, не могут противиться ему здесь. Пожалуй, что на всём Павелене не нашлось бы места лучше, чем это, чтобы укрыть от их жадности и неразумности то, что по праву принадлежало его Повелителю.
Сахель, патриарх ковена и верный слуга своего Господина завис в пространстве прямо над пламенеющей пропастью. Его окружал не только собственный щит, но и тёмная сфера, дарованная ему самим Отрёкшимся. Она защитит его, когда он отправится вниз, в глубь жерла вулкана, где под слоем изрыгаемой магмы спрятано одно из главных чудес всех известных миров.
