Плач феникса полностью

— Ты сам сказал, что я ещё не готов, — отмахнулся я, без сил опускаясь прямо на песок. — Как раз для этого я и пытаюсь прыгнуть выше головы.

— И ты уже это сделал. Просто дай естественному ходу вещей доделать оставшуюся работу. Продолжай практиковаться, не жалей сил, но и не торопи события. Ты почувствуешь, когда настанет твоё время.

Время? Но разве у нас есть это самое время? Война уже здесь, на юге и на севере, и многочисленные армии, наверняка, уже начали свой марш навстречу друг другу. Правда, о конкретных планах меня в известность не ставили. Ни на второй день, ни на последующий меня во дворец больше не приглашали, и в совете участия я не принимал. Словно был уже отыгранной картой, которую Император вовремя предъявил вестнику Троих. И теперь я всерьёз опасался за свою жизнь, не зная, как именно поступит Фебран или его покровители. Надежду внушали лишь его последние слова о том, что, пока мы все выступаем на одной стороне, он не будет считать меня врагом. Однако, насколько им было можно доверять, оставалось вопросом.

— До чего договорился совет? — перевёл я тему с собственной неудачи на более глобальные события.

— Они выступят как союзники, — коротко ответил маг.

— И этого хватит чтобы остановить орду? — не сдавался я.

— Надеюсь, что да, — вновь попытался соскочить мастер, но увидев, что я уже готов спрашивать вновь, вздохнул и всё же удосужился выдать немного подробностей. — Ну хорошо, хорошо. Слушай, раз так хочется. Даже без Южных королевств армия всего западного Павелена насчитывает не меньше 140 тысяч воинов. Добавь сюда гвардию аристократов и отряды наёмников и получишь все 200. Это значительно больше, чем даже объединённое войско хетов, гезирцев и всех тех, кого сумел втянуть в эту войну ковен. Но если ты взглянешь на карту, то ситуация покажется не столь обнадёживающей. Союзные войска раздроблены и растянуты. Между нашими основными армиями почти тысяча лиг, а на охрану храмов мы вынуждены выделить чуть ли не треть от всех имеющихся солдат. Мы не знаем куда именно придётся следующий удар, и в этом наша слабость. Так что в открытом бою мы можем рассчитывать в лучшем случае на половину от этого числа, а значит, исход сражений решит не число солдат, а то, насколько умело мы ими распорядимся.

— Фебран обещал с этим помочь. Если Трое и их слуги обеспечат нас связью, то это позволит быстрее реагировать и перебрасывать наши силы туда, где они нужнее.

— Думаешь, у хетов такой возможности не окажется? — резонно спросил маг.

— Я бы исходил из того, что в этом плане они не будут уступать нам.

— Вот и я так думаю. Но в любом случае, наши камни-маяки едва работают на расстоянии в 30–40 лиг, да и то, могут лишь подавать самые простые сигналы. Хотел бы я взглянуть на те, которыми располагает Фебран и его подчинённые.

— Уверен в этом? — спросил я Блурвеля. — Не боишься, что это знание дорого тебе может стоить?

Тот в ответ нахмурил лоб, вроде как что-то серьёзно обдумывая, а после улыбнулся своей молодой и лучезарной улыбкой.

— Пожалуй, ты прав. Лучше придержу своё любопытство при себе. К слову, сегодня в Трием прибыли ещё двое слуг Троих. Это не считая тех, что уже отправились к храмам, и тех, кто был приставлен к южной и северной армиям.

Хреново. Теперь у меня под боком не только Фебран, но и целая компания подобных ему персонажей. А ведь одного из членов их тайного клуба я не так давно собственноручно пришиб. И Император явственно дал мне понять, что знает об этом. А возможно, не только он. В любом случае, правильным решением будет убраться подальше он них всех, и Фельс для этого подходил как нельзя лучше.

— Что, раздумываешь, а не последовать ли тебе их примеру и не уехать куда-нибудь на север? — очень точно интерпретировал мою паузу мастер.

— Думаю, мне пора приступить к своей части сделки, — ответил я. — Путь до северной провинции неблизкий, а в это время года и вовсе может стать опасным.

— Боишься, что тебе постараются помешать?

— Почти в этом уверен. Поэтому будет лучше, если город я покину незаметно. Можешь с этим помочь?

— Я что-нибудь придумаю. Будь готов выступать, я пришлю своего человека.

— Что ж, тогда предлагаю на этом завершить нашу тренировку, — сказал я и, собрав волю в кулак, встал на подрагивающие ноги. — Всё равно я временно ни на что не способен. И почти беззащитен.

— Теперь ты намекаешь, чтобы я проводил тебя до дома и обеспечил охрану?

— Больше всего в тебе, Блурвель, меня всегда поражала твоя проницательность, — сказал я, сопроводив свой ответ невинной улыбкой.

— Чёрт с тобой. Так и быть. Но мой тебе совет, не рассчитывай, что справишься с Фебраном, даже если будешь полон сил.