Она почувствовала, как его пальцы скользнули по животу туда к пульсирующему центру и медленно раздвинули ее половые губы. Он не торопился, крепко держал и смотрел на нее, от его прикосновения нижняя губа задрожала, ее вновь пронзила дикая волна возбуждения, сердце застучало в ушах, в ногах, в груди, в горле и, конечно же, там, где были пальцы. Чувства были обострены до предела, все эмоции и ощущения, до каждого потайного уголка сознания, до каждого толчка крови, летевшей по сосудам . В этот момент ей удалось расслышать биение его сердца. Он хотел не меньше ее, но мог контролировать себя, а она нет. В ее мире, рушились мосты и здания, он менял ее жизнь, кроил по-своему, только потому, что мог держать все свои эмоции и инстинкты под жестким контролем в своих руках, а она плыла, теряя себя, отдавая так беспечно и доверительно, сгорая как спичка. И это было не виртуальным, а реальным, катастрофическим, ведь последствия ее капитуляции в корне меняли жизнь. Сейчас каждая клеточка тела была одним оголенным нервом, она воспринимала любое касание как одна сплошная эрогенная зона. Он приказал смотреть в глаза и она не видела деталей обстановки, за которые можно было уцепиться, как зa соломинку, она ждала с приоткрытым ртом его прикосновения и видела только его бездонные синие глаза, в которых уже утонула давно, казалось, что еще чуть-чуть и она потеряет сознание.
Он ввел в нее пальцы, но не глубоко, в этот момент у Сондрин вырвался стон, впервые она находилась в подобной ситуации и впервые в жизни к ней касались так.
Да… Замечательно, хочу услышать еще, – он вытащил и снова ввел в нее пальчики, но более резко и немного глубже. Сондрин закатила глаза и застонала, проваливаясь в водоворот ощущений. Она не могла больше смотреть на него.
–нет!!! – он повысил голос – не смей, смотри на меня, я хочу видеть твои глаза всегда, я хочу видеть насколько ты еще здесь со мной, как меняется твоя сущность – дальнейшее он почти прошептал – переходя из состояния вызова в рабство – он сильно ее дернул и девушка открыла глаза…. смотрел и понимал она себя уже не контролирует, а находиться полностью в его власти…– сними все я хочу посмотреть…..
Отошел, отпустил ее и она еле удержалась на ногах. То, что происходило сейчас, было началом ее падения. Сейчас она продала душу, волю и свободу за право удовлетворить свое любопытство. Но тогда этого не мог знать никто, кроме него… Он понял это практически сразу, ведь только он знал дорогу, по которой вел ее к цели, своей цели. Девушка даже не предполагала о том, кто живет в ней, что эта ее новая сущность перечеркнет все и ради удовольствия, ради того, чтобы почувствовать тысячи мурашек от его прикосновений, предаст ее былые моральные настройки. Последние попытки остаться чистой все же пробивались сквозь воспаленный мозг
– Кристофер, зачем ты…
– Нет, не ты… Сейчас только ВЫ, – он перебил ее. – Платье убирай, я хочу видеть все остальное.
– Нет, – она мотала головой. – Нет, я не буду, это все не правильно, я хочу уехать.
– Я же просил смотреть на меня, а ты опускаешь глаза. Ты не понимаешь моих слов?
Он подошел и прислонился к ее спине своим голым торсом, сквозь платье она почувствовала твердость его тела и стук сердца, а потом и твердость ниже пояса. Он сильно прижался к ней и начал тереться о ее попку твердым членом. Втянул запах волос, сильно прижал заставляя девушку дёрнуться чуть ли не всем телом. Подушечки пальцев сместились на контур воспалённых губок с одновременным захватом правой ладони под ее скулами, запрокидывая, без какого-либо сопротивления, ее голову назад, на свое твердое предплечье.
– С сегодняшнего дня ты забудешь обо всех, кто был у тебя до меня, все они были ничем, все они были не мной. Никто из них не умел тебя читать так, как я, чувствовать так, как я… знать тебя. Я думаю, что научусь предвидеть все твои желания и просьбы до того, как ты взмолишься о них вслух. Ты сама не понимаешь своей ценности. Для всех других ты была слишком недосягаемой и никогда не могла принадлежать никому из них, потому что всё это время ты принадлежала лишь мне одному, – он хрипел это в ухо, сильно прижимая к себе, до хруста костей. – Завтра я возьму тебя к себе на работу в особом статусе, на особых условиях, все что я тебе пришлю нужно будет почитать и подписать бумаги, а потом мы начнем наше обучение.
Последние слова он сказал тихо, но очень четко:
– И ты никогда, поверь мне, никогда не будешь забывать то, о чем я говорю, ты будешь выполнять все с первого раза. После всех бумажных проволочек мы вернемся к этому и … – в этот момент он немного отодвинул ее и сильно притянул ее попку на член, ударяя, имитируя акт.
– Бум…бум… бум, так сладко и очень глубоко, хочу почувствовать, какая ты тугая внутри . Можешь одеваться и ты свободна, на сегодня ты мне больше не нужна. А вы, леди, – он повернулся к проститутке. – Снимайте одежду, пора.
