Сондрин не сразу поняла что произошло. Она отошла от него и на автомате поправила одежду и волосы, но не успела надеть даже туфли, когда совершенно обнаженная девушка подошла к нему и начала расстегивать ему брюки. Она смотрела на это и сердце пропустило удар. Дар речи покинул ее, такого страшного оскорбления она не могла себе даже представить, ее заменили в течении нескольких минут.
– Это просто секс, Сондрин. Просто секс, не более, -он смотрел и улыбался, прекрасно понимая, насколько глубоко воткнул сейчас нож .
– Нет, нет, я ничего больше не хочу… – она была разбита, уничтожена и растоптана его поведением, девушка уже присела на колени перед ним. Но он остановил ее.
– Не спеши.
Она выскочила из комнаты, руки дрожали, а все внутри выло. Бежала по коридору, в истерике утирая слезы. Немного пробежав остановилась, очнувшись, вспомнив, что дом живет всегда, и ночью, и утром, и на рассвете, вытерла слезы заставила себя сделать несколько глубоких вздохов, туш щипала глаза, но она не обращала внимания – надо было попытаться взять себя в руки и как можно быстрее покинуть это кошмарное место.
– Успокойтесь, Сондрин.
Она вскрикнула и резко повернулась. Прислонившись к колоне, на нее смотрел Альфред. Как всегда собранный, спокойный, еще одна модель совершенства.
– Не надо так рыдать, ведь Кристофер это еще не вся жизнь и не конец света, а то, что он сегодня вас отверг, это не просто так, поверьте мне, лучше бы это произошло, и было бы великолепно, феерично, отлично и просто замечательно если бы он вас потом просто бросил и не вспомнил о вашем существовании. Если он так поступил, значит, ваше дело совсем дрянь. Не припомню, чтобы два раза подряд он менял правила своей игры. Пойдемте, я проведу вас к машине, – его резкая манера разговора немного отрезвила ее.
Девушка надела туфли и поплелась вслед за Альфредом. Она немного успокоилась.
– Я не знаю что произошло, он резко изменился.
– Ничего резкого не бывает, вы скорее всего что-то не так сделали и что-то очень серьезное, потому что ему обычно наплевать, он получает удовольствие и прощается. О чем вы говорили?
– Ну вы же знаете эти его…
– Беседы? Оооооо, конечно, он любит вывернуть душу своего оппонента наизнанку, любимое занятие моего братца. Ну и что?
– Он сказал, чтобы я говорила правду.
– Логично.
–Но я и не собиралась врать, просто… – она опустила глаза и запнулась.
– Темы щекотливые, да? – очень умные, такие же синие, но более мягкие глаза смотрели на нее, пытаясь понять мотивы поведения брата, он знал его как никто и понимал, что она в чем-то прокололась. Но в чем?
– Да, так глубоко никто и никогда не заходит в беседе.
– О чем он спросил, когда поменялся?
– Он спросил о порнографии, люблю ли я ее…
– Ну?
– Понимаете, я не смотрю порнографию, только иногда, у меня на канале идет много всего, но есть рубрика, там у них какие-то ролевые игры, или как там это называется. Я ему рассказала, что только это может меня всколыхнуть, а все остальное оставляет равнодушной. Т.е не просто животное совокупление, а психологическая игра, она гораздо интереснее.
Альфред с интересом и сочувствием посмотрел на нее.
– Очень интересно, и вы ему все это рассказали?
– Но он же требовал, что здесь такого, что? Обычная порнуха, кто из вас не смотрит, или не смотрел ее, хоть раз? Я не могу понять, в чем дело?
– Вы не поняли? – его брови взлетели вверх.
– Нет не поняла, я вообще ничего не поняла, единственное что поняла, это то, что он завтра должен мне прислать какие-то документы, которые я обязана подписать…
– Ну на сколько мне известно, вы еще учитесь и взять вас в штат, скорее всего, не представится возможным, хотя кто сказал, что он не сделает исключение для практиканта, вернее практикантки, договор на выполнение услуг в компании – это скорее всего вам предложат подписать с определенными условиями, все просто и все сложно, – он задумчиво посмотрел на нее. -Вот завтра все и узнаете, я думал, что вы пролетите мимо этой воронки, но вы каким-то невероятным образом попали в самый центр вулкана, да еще и ключи ему отдали.
Альфред злился. Затем, взяв себя в руки, уже спокойнее добавил:
– Надо быть аккуратнее , Сондрин, ведь вы же не с лаборантом, а с Кристофером, он вас просто уничтожит, безжалостно растерзает психику, вымоет руки в ваших слезах и уйдет.
Сондрин опустила глаза и сказала:
– Почему, почему, что я сделала? Вы можете мне объяснить?
– Нет не могу, – он подвел ее к машине. Кивнул шоферу, ей и, развернувшись, ушел.
Машина плыла по ночному городу, Сондрин успокоилась, если это можно так назвать, все уже произошло и надо просто как-то постараться теперь жить с этим внутри. Удар который он сегодня нанес, был как кинжал в сердце. Она сто раз прокручивала то что произошло , ей было стыдно за свою слабость. Стыдно за то, что не смогла удержаться и делала все те вещи, господи, как она могла… Его тон, его взгляд, его манера общаться , до сих пор вызывали в трепет. Вспомнила как целовал шею и как резко отстранился всего от одной фразы. Как же она могла вот так делать это при нем…
