Марик всегда говорил мне, что я особенная и поэтому мне сложнее найти то, что будет делать меня счастливой. Я закатывала глаза, но думала о том, что он самый лучший брат на свете, потому что он искренне так считал. Я не соглашалась с ним, ведь тоже считала его особенным и завидовала тому, что он нашел себе любимое дело. Ему не приходилось перебирать кучу разных занятий, терпеть неудачи и разочаровываться в себе. Он полностью отдается своему любимому занятию и он один из лучших молодых хоккеистов в нашей стране. Я уверена, что он добьется больших побед. А я так и останусь девочкой, которая не знает, чего хочет.
Специальность в университете я тоже выбрала наобум. Мне нравилось смотреть исторические фильмы, поэтому я просто подала документы на исторический факультет, специальность — история и музеология. Не скажу, что за 2 года обучения я прониклась историей, но было интересно слушать на парах преподавателей. На этом все. Образования я получаю для галочки. Понимаю, что не я первая — не я последняя такая в мире, но чувствовать себя неудачницей из-за этого я не перестаю.
Близких друзей у меня тоже нет. Иногда я встречаюсь со своей бывшей одноклассницей Олей, иногда хожу гулять со своими одногруппницами. Но никто из них не стремился сблизиться со мной, в прочем, как и я с ними. Я была серой мышкой, с которой иногда было интересно убить время.
Так что — да, серый цвет подходит мне идеально.
Я провела пальцами по своим влажным волосам, расчесывая их. Затем вышла в гостиную и в животе заурчало. Пытаясь засунуть зудящий в голове голос о том, что лазить по чужим холодильникам и шкафчикам — не красиво, я решила найти что-нибудь съедобное. Хотелось кушать, да и, когда проснется Маруська, она, наверняка, будет голодна.
Но готовой еды не было. Это и понятно, тете Лене определенно было не до этого. Я достала с морозилки куриное филе и положила в микроволновую печь на режим размораживания.
Кушать хотелось сильно, поэтому я решила приготовить пасту с курицей. Быстрое и вкусное блюдо, которое я умею готовить. Макароны я закинула в кипящую воду и достала из микроволновки оттаявшую курицу и нарезала ее на кубики. Затем отправила ее в сковороду, разогретую на среднем огне, а пока аккуратно, мелким кубиком, нарезала лук. Я забыла смочить нож водой, прежде, чем приступить к резке лука, и в глазах начало щипать, а по щекам покатились слезы. Черт, неприятно.
— Алиса, ты плачешь? — раздался снизу тоненький девичий голосок и я от неожиданности подпрыгнула.
— Боже, ты меня напугала, — сказала я, повернувшись к Марусе. — Ты чего так тихо подкралась?
Девочка пожала плечами.
— Ты меня просто не слышала. Почему ты плакала?
— Я не плакала. Лук вызывает слезы.
Маруся взобралась на стульчик, а я отвернулась, чтобы продолжить готовку. Перевернув курочку, я добавила к ней лук и еще раз перемешала.
— Но слезы же появляются, когда ты плачешь? — спросила малышка.
— Все верно.
— Значит ты плакала из-за лука?
— Да, — подтвердила я и еще раз перемешала курочку.
— Но ты сказала, что не плакала.
— Я не плакала, они сами просто покатились по моим щекам.
— Значит ты плакала, но не хотела плакать?
— Что-то вроде того.
— А я тоже иногда плачу, когда этого не хочу.
Я повернулась к девочке.
— Это нормально. Мы плачем, чтобы справиться со своими эмоциями.
— А когда ты плакала в последний раз? — задала еще один вопрос Маруся.
Я улыбнулась ей. Она была маленькой почемучкой.
— Совсем недавно прищемила пальцем дверь. И вообще, скажу тебе по секрету, я жуткая плакса. Но только никому, договорились?
Маруся уверенно кивнула, а я снова вернулась к курочке. Когда она была готова, не найдя в холодильнике сливок, я заменила их сметаной и все перемешала, а затем добавила отваренные макароны и еще раз тщательно перемешала.
— А что ты готовишь? — спросила Маруся. — Пахнет вкусно.
— Паста с курицей. Ты будешь кушать вместе со мной?
Маруся вскочила со стула и подбежала ко мне, чтобы заглянуть в сковороду.
— Буду!
Я наложила ей в тарелку столько, сколько она попросила. Блюдо было еще горячим, поэтому я поставила на стол и попросила ее пока не кушать, чтобы не обжечься.
Достав из холодильника помидоры и огурцы, я быстренько их нарезала и сделала овощной салат, подсолила и добавила чуть-чуть оливкового масла.
Я положила себе пасту и села за стол, рядом с Марусей. Тарелку с салатом поставила перед нами.
— Положить тебе салатика? — спросила ее я.
Девочка помотала головой и наколола на вилку кусочек курицы.
— Не люблю помидоры, они противные.
Уговаривать Марусю я не стала, а себе щедро положила. В отличие от нее, овощной салат я любила.
Мы ужинали в полной тишине, до тех пор, пока не услышали, как открывается входная дверь.
— Леша! — вскрикнула Маруся и, бросив вилку, понеслась к двери.
Я обернулась и увидела, как он подхватывает сестру на руки, а та обвивает его шею руками.
— Я по тебе соскучилась! — сказала ему Маруся и еще сильнее вцепилась в него.
