Слегка отстранившись, чтобы лучше видеть ее лицо, Патрик с удовлетворением отметил, что румянец охватил и нежную шейку Джулианы, вмиг распространившись ниже мочки, которую он так нежно прикусил. Да, она воплощенная загадка, хитрейшая головоломка, которую ему, возможно, так и не удастся разгадать… У нее в саквояже полным-полно изысканных нарядов, каждый из которых стоит больше, чем зарабатывает за год ветеринар в Мореге. Но он видел также и то, как она сунула целую гинею малышу оборванцу, побиравшемуся в Глазго у входа на станцию.
Джулиана всем своим видом демонстрирует, что интимные радости супружества ее не интересуют, однако реакция ее тела говорит об обратном. И маленькие детали подсказывали Патрику, что Джулиана не совсем такая, какой он считал ее тогда, когда приносил эти треклятые брачные клятвы!
Однако этих деталей было недостаточно, чтобы понять, какова его молодая жена на самом деле…
– Если ты просто доверишься мне, просто станешь слушаться, то, вполне возможно, обнаружишь, что супружеские обязанности вовсе не так уж тягостны. Скорее напротив…
Увидев, как раскрылся от изумления ее рот, Патрик умолк, но Джулиана быстро опомнилась. Она вздернула подбородок и выразительно потянула носом:
– Что бы там ни было у тебя на уме, надеюсь, сперва ты соблаговолишь вымыться!
В этот момент со двора донесся хриплый многоголосый рев восторга: кто-то из противников выиграл раунд в поединке. Джулиана сейчас тоже одержала над ним верх. Пряча улыбку, Патрик послушно направился к умывальнику.
Очень скоро его жена поймет, что выиграть раунд – это совсем не то же самое, что выиграть бой. Гигиенические процедуры совершить легче легкого, а вот остальное…
А если учесть, что комнатка по размеру едва ли просторней каморки распоследнего нищего, ей, черт подери, придется наблюдать за его туалетом!
Джулиана старательно успокаивала себя: человек, который сейчас наливал воду из кувшина в таз для мытья, стоя от нее на расстоянии вытянутой руки, – как-никак ее муж! Вот уже два дня она терзалась, тщетно желая извиниться перед ним и получить его прощение… Но всегда, всегда кто-то оказывался рядом. Когда они обедали в тавернах, то сидели бок о бок с незнакомцами, не говоря уже об этом мистере Маккензи, что следовал за ними словно тень… А ночи, которые ей следовало проводить в объятиях мужа, она коротала в полном одиночестве, за запертыми дверями… Так что признания волей-неволей приходилось откладывать на потом…
И вот, когда они наконец-то остались одни, Джулиана, как назло, не могла собраться с мыслями! Не то что связно извиниться – она была не в состоянии вымолвить даже слово! В этой крошечной комнатке ей прекрасно были видны все движения Патрика, причем в мельчайших подробностях. И хоть она не вполне понимала, стоит ли смотреть на это, но глаз отвести была не в силах…
Патрик вытирал полотенцем грудь, и Джулиана завороженно следила, как перекатываются мускулы под его золотистой кожей. Никто из тех, кто ухаживал за нею в течение трех последних сезонов – все как на подбор лощеные, аристократически бледные, с которыми она танцевала, по-целомудренному слегка касаясь грудью серебряных пуговиц на их сюртуках, – решительно никто не пробудил в ее теле сладкого ожидания чего-то неведомого… А сейчас Джулиана чувствовала именно это!..
От криков толпы во дворе оконные рамы ходили ходуном, однако ее сердце, казалось, стучало еще громче. Все чувства обострились так, что она испытывала почти физическую боль. Даже одежда вдруг стала причинять странное неудобство. А Патрик невозмутимо прохаживался мокрым полотенцем по своим плечам и шее, и по его голому торсу скатывались капли воды, исчезая за поясом его подштанников. Вдруг, выжав полотенце, он обернулся и взглянул на Джулиану.
– Нет, ты еще не закончил! – запротестовала она.
На губах Патрика заиграла странная улыбка, и он протянул ей полотенце:
– Если у тебя есть некие практические соображения, ты вполне можешь мне их наглядно продемонстрировать.
Сердечко Джулианы екнуло, однако это было отчасти приятное чувство.
– Но жена не должна этого делать…
Впрочем, положа руку на сердце, Джулиана понятия не имела, должна или не должна жена делать подобные вещи. Спросить женского совета ей было не у кого, а с отцом о таком, естественно, не поговоришь.
– Так ты предпочтешь поручить эту обязанность служанке? Ну, той, которую ты еще недавно требовала?
Разумеется, он над нею подтрунивал! Она уже научилась распознавать некоторые его интонации. Нет, сейчас эти слова прозвучали не осуждающе, а именно как насмешка… К тому же, представив, как Патрик раздевается в присутствии служанки, Джулиана внутренне вознегодовала, что немало ее изумило. Она спустила ноги с постели и медленно направилась к нему, вознамерившись решительнейшим образом доказать, что ни одна в мире служанка с нею не сравнится. Ну а если уж совсем честно – в этом мире с нею не сравнится никто!
