– Я-то думала, что он в безопасности, Сесил, ибо у него есть жена. Думала, что он – всего лишь мой дорогой друг, с которым я могу смеяться, играть и веселиться, не беспокоясь о том, что ему захочется большего. Я наслаждалась обществом мужчины, даже не задумываясь о его матримониальных планах, ибо и представить не могла, что в один прекрасный день он посягнет на мою независимость и власть. Я не ждала удара с его стороны, и вот он стал самым опасным претендентом на мой трон и чуть не погубил мое доброе имя. Я не спущу ему это с рук! Его нужно остановить, и как можно скорее! Это – конец, Сесил, последнее мое лето, отмеченное глупостью и ребячеством. Слишком долго я закрывала глаза на правду, слишком долго бежала от нее, пришла пора посмотреть ей в глаза и вступить в бой, пока я не потеряла все, что имею.
Сесил по-отечески погладил меня по руке.
– Вы молоды, мадам, в таком возрасте любовь часто кружит головы. Но сердечные раны заживают, разум освобождается от ненужного груза, и мы становимся немножко мудрее. Я днями и ночами молюсь о том, чтобы Господь послал вашему величеству хорошего мужа, достойного вас, и детей, которых вы ему родите.
Я взглянула на свой массивный золотой перстень с ониксом, сияющий в первых лучах солнца, и покачала головой:
– Нет, Сесил, я уже замужем – за государством английским. Другого супруга мне не нужно. А что касается детей… Каждый человек, в жилах которого течет английская кровь, будь то мужчина или женщина, юнец или старик, – мой наследник. Мне этого достаточно. Когда я умру, пусть на моей могиле напишут: «Здесь покоится королева Елизавета, умершая девственницей».
Теперь я знала, что делать. Все зашло слишком далеко, я оказалась в центре скандала и всеобщих подозрений, и выйти сухой из воды было очень непросто. Но пусть это будет мне наказанием и уроком. Я сумею после этой истории остаться целой и невредимой, и это самое важное; мне не раз удавалось спасать свою жизнь и обязательно удастся снова. Но вот для Роберта все закончится совсем иначе.
– Милая моя, ты уверена, что тебе следует отправиться сегодня на охоту? – встревоженно спросила Кэт, помогая мне надеть амазонку и возясь со сложными застежками и пуговками, украшающими ее рукава и корсаж. – Ты так бледна! – Она обеспокоенно коснулась моего лба, чтобы проверить, нет ли у меня жара. – Выглядишь так, будто и не ложилась сегодня!
На самом деле так и было, но я выдавила из себя улыбку и поспешила заверить Кэт, что со мной все в порядке.
Сесил уже ждал меня, когда я вышла из своих покоев, натягивая перчатки и поправляя перья на своей шляпке. Советник взял меня под руку, и мы вместе отправились к конюшням, где я должна была встретиться с Робертом.
– Я знаю, что делать, – уверенно проговорила я, – мне это не нравится, но…
– Помните о том, – сказал он, когда мы остановились у крутой лестницы, ведущей вниз, и посмотрели друг другу в глаза, – что леди Дадли умирает, спасти ее не в ваших силах, ибо ей не может помочь ни один доктор и ни одно лекарство, известное медицине. Такое чудо во власти одного только Господа Бога. Слова, которые вы скажете сегодня лорду Роберту, не навредят ей больше, чем уже навредили лондонские сплетни и сам Роберт. Вы неизбежно запятнаете свою репутацию этим обманом, но тем самым предотвратите много большее зло – убийство ни в чем не повинной женщины. Кроме того, вы поставите на место ее супруга, возомнившего себя королем. Лорд Роберт никогда не будет служить интересам Англии – только своим.
– Я знаю, – вздохнула я. – И не бойтесь, Сесил, я сыграю свою роль, как мы и договаривались. А вот и посол де Куадра, – я указала кивком в сторону поднимающегося по лестнице испанского посла. – Ступайте вперед, Сесил, разыгрывайте свою часть сцены. Я же якобы забыла в покоях свой хлыст, потому и задержалась.
