В конце этой пламенной речи лицо Трусбери стало пунцовым, как помидор, он так взволнованно теребил пальцами свой берет, что тот превратился в ком коричневой ткани.
Мое внимание привлекла происходившая среди крестьян какая-то возня в дальнем углу. Из толпы вышла босоногая рыжеволосая девица, бесстыдно выставляя напоказ свою грудь, слишком уж вызывающе торчащую над лифом ее белой льняной рубашки. На ней был туго затянутый черный корсет и темно-коричневая юбка из бумазеи, а в руках она держала корзинку с маргаритками. То была не кто иная, как моя кузина Летиция Ноллис, внучка сестры моей матушки, Марии Болейн. В свои шестнадцать лет она уже была несносной избалованной девицей, которую природа наградила грудью, каковую она считала величайшим даром человечеству от самого Господа Бога. Многие полагали, что мы с ней очень похожи и огненным цветом волос, и фигурой, хотя кудри Летиции и были несколько темнее моих. Возможно, издалека кто-то и мог бы нас перепутать, но платье ее напоминало наряд шлюхи из таверны, и она даже не пыталась скрыть свои прелести – наоборот, выставляла их напоказ. Она тут же напомнила мне другую мою кузину – глупую кокетку Кэтрин Говард. Летиция была более высокой и стройной копией бедняжки Кэт, они обе излучали ту особую чувственность, которая и стоила моей кузине головы, когда она посмела наставить рога моему отцу, изменив королю с его любимым пажом.
Я резко встала на ноги, и на подмостках все неловко замерли, в то время как мои придворные поспешили подняться с подушек, оглушительно шелестя нарядами.
– Представление окончено! – объявила я. – Я не желаю смотреть на Гризельду, которую, в одной рубахе, будет гнать прочь мужчина, недостойный ее любви, преданности и уж тем более – смирения.
Присутствующие в зале мужчины, разумеется, были разочарованы до глубины души – наверняка им хотелось поглазеть на бесстыдную Летицию Ноллис, сбрасывающую с себя одежду, и так не оставлявшую простора воображению. Уверена, под ее одеянием не было ни одной нижней юбки.
– Уж лучше стать попрошайкой и жить в одиночестве, чем быть замужней королевой! – воскликнула я и зеленым вихрем покинула покои в сопровождении едва поспевающих за мной фрейлин.
