Пламенный аккорд полностью

– Нет, – ответила я, обрадовавшись, что ей наконец удалось перехватить телефон. – Не напрямую. Но именно это он сказал Сету, когда сломал ему нос прямо перед группой.

– О боже мой. Ты сломал нос Сету? – Это было сказано приглушенно и явно адресовано Броуди. Я услышала, как он пробормотал что-то в ответ, но не смогла разобрать слов.

– Мы, э-э, все слышали, как он это сказал, – произнесла я. – Так что можешь себе представить, как это всех нас… встревожило.

– Эм, да. Могу себе представить. – Голос Джессы звучал невесело. Очевидно, она понятия не имела, что на самом деле произошло той ночью. Понятия не имела, в чем Броуди обвинил Сета перед всеми нами. – Сет Бразерс не насильник, и он ничего мне не сделал. Так что, если ты услышишь, что Броуди или мой брат говорят что-то подобное, можешь передать им, чтобы они… о боже. М-м-м…

Я выпрямилась, чувствуя, как меня пронзила тревога.

– Ты в порядке?

– Ух… Малыш только что перевернулся. Клянусь, это все равно, что вынашивать инопланетянина.

– Ой. – Я шумно выдохнула. – Прости, что звоню тебе с этим, Джесса, правда. Я знаю, что сейчас неподходящее время. – Очевидно.

– Все в порядке… – Но в ее голосе слышался стон недомогания.

– Не буду тебя тревожить. Я не хотела тебя расстраивать. Мне просто очень нужно знать… Ты не против, если я поговорю с Сетом? Он здесь, со мной, на Гавайях. Мы в доме У.

– Эль, тебе не нужно мое разрешение. Ты можешь говорить с кем хочешь. – Затем она прошептала в трубку: – И все равно Броуди в бешенстве.

– Я заметила.

– Извини, мне правда пора идти. Малыш капризничает с утра, а Броуди сейчас уже до мозолей сотрет ладони о свой антистрессовый мячик. Мне нужны эти руки, чтобы помассировать мои бедра и опухшие ступни, иначе я не смогу заснуть. Я почти не спала всю ночь.

– Конечно, – сказала я. – Скажи ему, как бы там ни было… Мне жаль. Я знаю, он не хочет, чтобы ты сейчас расстраивалась.

– Я не расстроена, Эль. Просто… – Ее голос смягчился. – Будь осторожна, ладно? Наркоманы могут быть… непредсказуемыми.

– Буду.

Я не была уверена, могу ли я ей верить, что она на сто процентов не против моего разговора с Сетом. Но какие бы проблемы у нее ни были, она явно не собиралась перекладывать их на меня.

И, по крайней мере, теперь я точно знала, что мужчина в коттедже у дома не был сексуальным преступником. Уже неплохо.

Мягко говоря.

– Броуди сказал, что позвонит тебе позже, – сказала Джесса. – Береги себя, Эль.

– Береги себя и ребенка.

Когда она повесила трубку, я с облегчением плюхнулась обратно на кровать.

И все же…

Даже несмотря на то, что сама Джесса только что категорически заявила прямо в присутствии Броуди, что Сет никогда не проявлял в ее сторону насилия, как думал Броуди… Я не видела, чтобы все звали его в группу с распростертыми объятиями.

Я отбросила телефон в сторону и громко застонала.

Что за бедлам.

Хотя я все равно не могла винить Броуди. Он, как обычно, пытался защитить группу. Он пытался защитить меня. И конечно же, он пытался защитить Джессу и их ребенка.

Она забеременела от него случайно, вскоре после свадьбы Джесси. В общем, как только они начали спать вместе, насколько мне известно. Но, несмотря на то, что произошло сегодня, я никогда не видела Броуди таким счастливым. Джесса и этот ребенок были для него всем.

Ее срок подходит к семи месяцам, и она сильно прибавила в весе. Это большой стресс для ее организма, и она призналась мне, что у нее сильно болят суставы и все тело. По словам ее лечащего врача, ничего особенного, но я была бы разочарована в Броуди, если бы он не беспокоился о ней.

Мне не хотелось добавлять ему стресса из-за всего того, с чем он и так сталкивался, и я знала, что, как бы он ни был предан Dirty, его семья – Джесса и этот ребенок – всегда будут для него на первом месте.

Но когда я сбросила халат и юркнула под одеяло, думая о том, как закончился этот день, в глубине души я знала: я ничего не стану менять.

Что-то заставило меня поговорить с Сетом. Я хотела разобраться в сути дела.

Может быть, потому, что я не верила, что он мог овладеть Джессой силой, либо физически, либо манипулируя ею.

И если обвинение Броуди действительно было необоснованным, как только что сказала мне сама Джесса, то у группы не было причин осуждать Сета за то, что он злоупотребил доверием Джессы. Она была молода, когда они стали встречаться, – они оба были молоды. Но можно ли было винить его, девятнадцатилетнего юношу, за то, что он приударил за шестнадцатилетней девушкой?

Только не в моем мире.

Когда мне было шестнадцать, я встречалась с двадцатидвухлетним парнем, и никто из моих друзей и глазом не моргнул. Даже мои родители не были против этого, как только познакомились с ним.

На самом деле, если бы Броуди и Джесси смогли заглушить свое раздутое мужское эго и простить Сета за то, что у него вообще были отношения с Джессой, то все, что у нас оставалось, – это тот факт, что Сет употреблял наркотики вместе с Джессой за нашими спинами.

Возможно, простить это гораздо сложнее.

Потому что, скорее всего, именно употребление наркотиков отдалило ее от нас.