Пламенный аккорд полностью

– Хорошо.

– Созвонимся.

– Отлично.

Я отключилась, чувствуя себя после разговора еще хуже, чем раньше.

Я не любила, когда кто-то в группе беспокоился обо мне. Обычно меня это раздражало, как будто они играли в старших братьев и совали нос не в свое дело, и я ненавидела это дерьмо. Но с Диланом все обстояло иначе. Дилан ни о чем особо не беспокоился, и он знал меня; он знал, что я могу позаботиться о себе; знал, что я держу себя в руках и что у меня даже есть целая команда людей для этого, а еще он знал, что я не хочу его излишней опеки.

Но я слышала в его голосе эти нотки беспокойства.

Я неохотно проверила свои новые сообщения и обнаружила пару от Мэгги.

Мэгги: Позвони Броуди. Он сорвался с катушек.

Мэгги: Дай мне знать, если захочешь поговорить. Строго между нами.

Дерьмо… Если Мэгги сказала, что Броуди «сорвался с катушек», значит, дела обстояли не очень хорошо.

Я быстро поблагодарила ее за предложение поговорить по душам. Возможно, я приму его в будущем. Но не сейчас.

На данный момент я все еще не определилась со своим взглядом на ситуацию с Сетом. Я не была готова обсуждать это с кем-либо еще.

Я: Как Джесси?

Я отправила вопрос Мэгги, как делала это много раз за последний год, когда беспокоилась о нем, или проявляла любопытство, или что-то еще, но не хотела говорить с ним напрямую.

Мэгги: Не уверена. Кэти говорит, что он всю ночь пил где-то с Джудом, а перед этим много расхаживал туда-сюда.

Мэгги: Что бы это ни значило.

Мэгги: У нас тут настоящий ураган дерьма.

Она подкрепила это смайликом какашки.

Я выдавила улыбку.

Я: Прости, что устроила этот ураган дерьма.

Мэгги: Это не твоя вина.

Мэгги: Мужчины.

Она прислала еще один смайлик какашки.

Затем раздался звонок. На экране всплыло: Джесси.

Блеск…

Я перевела дух и ответила на звонок.

– Привет.

– Привет. Как поживаешь? – Голос у него был напряженный. Нешуточно напряженный.

Пьян?

– Хорошо.

– Ты в доме У? – Его голос был отрывистым, грубоватым.

– Да.

– Ты там на сколько?

– На несколько дней. Может, на неделю. А что?

– Сет там с тобой?

– Да.

Тишина.

– Чего ты хочешь, Джесси? Я в отпуске, окей?

– С Сетом Бразерсом?

– Так вышло.

– И как же так вышло?..

– Джесси. Я правда не обязана перед тобой объясняться.

– Черта с два.

– Джесси…

– Тебе лучше объясниться хоть перед кем-нибудь, потому что Броуди скоро свихнется…

– И мне жаль, что Броуди расстроен. Но это не имеет никакого отношения к Dirty.

Нет. В данный момент.

Пока что это имело отношение только ко мне и Сету Бразерсу, и на этом все.

– Тогда к чему, черт возьми, это имеет отношение, Эль?

– Честно говоря, это не твое дело.

Джесси фыркнул и сказал:

– Ты собираешься позвонить Броуди?

– Скоро.

– Сделай это поскорее.

– Пока, Джесси. – Я не стала дожидаться, пока он попрощается, и отключилась.

Ничего нового.

Так что Броуди сходил с ума. А Джесси злился на меня. Как обычно, у каждого была своя реакция на мои гребаные поступки. Ожидания. Требования.

Все чего-то хотели от меня, независимо от того, имели они на это право или нет.

Но был один человек, от которого еще не было ни единой весточки. Если подумать, единственный человек, который действительно имел право требовать объяснений.

Поэтому я сама позвонила Джессе Мэйс.

Неудивительно, что трубку взял Броуди. Как только прослушивания закончились, он первым же самолетом полетел домой в Ванкувер, чтобы воссоединиться с ней. Хотя его голос звучал удивительно спокойно, когда он сказал мне:

– Группа знает, что Сет там с тобой.

– И… дай-ка я угадаю. Они не в восторге от этого.

– Я бы сказал, что они в замешательстве, Эль.

– Мы просто разговариваем, – сказала я ему. – Ты не хочешь с ним разговаривать, и Джесси не хочет, но я хочу, Броуди.

– И ты думаешь, что это правильный путь? Есть способы уладить все, Эль. Официальные каналы. Тебе не стоит даже разговаривать с Сетом Бразерсом, не говоря уже о том, чтобы лететь с ним на Гавайи без предварительного письменного контракта, способного обезопасить тебя.

– Мне не нужен контракт, чтобы поговорить со старым другом, – сказала я ему.

Последовало нервирующее молчание, в конце которого он тихо сказал:

– Тебе нужно подумать о защите группы, Эль.

– Дело не в группе.

– Тогда в чем, черт возьми, дело?

– Не мог бы ты, пожалуйста, передать трубку Джессе?

– Она занята.

– Она там, с тобой? Я звонила, чтобы поговорить с ней.

– Броуди! – Я услышала Джессу где-то на заднем плане и могла только представить ее: она стояла, уперев руки в бока, а Броуди держал ее телефон вне досягаемости.

Я глубоко вздохнула и продолжила, выдавливая из себя слова, которые не особо хотела произносить, но была вынуждена:

– Броуди, тебе не кажется, что если я сижу здесь с мужчиной, который насиловал Джессу Мэйс, то у меня с этим проблемы, и, возможно, мне нужно услышать от нее опровержение или тому подтверждение?

Я услышала звуки такой-то возни, а затем снова приглушенный голос Джессы.

– Господи, Броуди! – Еще какое-то шуршание, затем Джесса взяла трубку. – Он не… Это Броуди сказал тебе? Что Сет насиловал меня?