Пламенный аккорд полностью

Так что я часто танцевала с Сетом на вечеринках и в барах, где мы зависали, потому что мне нравилось, когда рядом был мужчина, с которым можно танцевать. Кто-то, у кого это действительно получалось, и кто не лапал меня. Так что я могла свободно раствориться в музыке.

Хотя до сих пор я никогда по-настоящему не задумывалась, почему Сет всегда танцует со мной.

Я думала, ему просто нравятся танцы.

Иногда Сет дотрагивался до меня, кружил или наклонял, когда мы дурачились, или вел глубже в толпу. Но на этом все. В те моменты он даже не пытался меня откровенно полапать.

Точно так же, как и сегодня.

Но тогда меня не беспокоил тот факт, что он ничего не предпринимает. Возможность такого развития событий не входила в мои планы. Может быть, я просто была немного наивной девятнадцатилетней девчонкой, но я совсем не думала, что ему приходило в голову интересоваться мной таким образом.

Или, может быть, просто мне не приходило такое в голову.

Тогда я и не пыталась сама его потрогать.

Почему нет?

Этот вопрос не выходил у меня из головы, пока я танцевала с Сетом и смотрела в его полуприкрытые, затуманенные глаза… наблюдающие за мной. Хотя он изо всех сил старался не подавать виду.

И тут я вспомнила.

Потому что он был под кайфом.

И даже если все было не так… Я придерживалась одного досадного маленького правила – не путаться с друзьями по группе. Правила, с которым Зейн не раз сталкивался, когда мы были подростками и еще плохо знали друг друга. Всякий раз нарушая его, он терпел неудачу. Но это Зейн, и он никогда не относился к подобным вещам с таким уважением, как Сет.

И, конечно, был Джесси.

Я втрескалась в Джесси Мэйса практически в первый день. Но то же правило, которое я применила к Зейну, Сету и Дилану, должно было применяться и к Джесси. Пока не нарушилось… и два года назад я не прыгнула с того обрыва вместе с ним.

После того как Джесси бросил меня, мне казалось, было глупым нарушать свое же правило.

Но что, если бы я сегодня вечером набросилась на Сета Бразерса?

Мой одурманенный коктейлем разум не находил ответа на этот вопрос.

Итак, мы танцевали и танцевали… а потом вернулись в дом, и я легла спать.

В одиночестве.

Я понятия не имел, что с этим делать.

Я, голый, плюхнулся на кровать в гостевом коттедже. Свет был выключен, но в маленьком патио снаружи висели фонари, отбрасывая яркий свет. Все остальные уже давно легли спать, но я сидел в темноте и просто размышлял. Не в силах заснуть.

Не в силах расшифровать послания Эль.

Заявляю, что главной причиной моего беспокойства был теперь не разлад с Dirty.

А Эль.

Возможно, я никогда по-настоящему не мог читать ее. Возможно, я вообще никогда не был силен в понимании женщин… но я понимал, когда женщина хотела меня.

С Эль все обстояло иначе.

Почему она была так холодна со мной?

Почему она танцевала со мной сегодня вечером, как… как будто ее влечет ко мне.

Но, может быть, это был просто танец?

Может быть, она просто забавлялась и немного увлеклась, когда ее руки соскользнули с моих бедер и опустились на задницу?

Может быть, она не осознавала, что ее киска продолжала тереться сквозь одежду о мое бедро и что я чувствовал ее тепло сквозь тонкую ткань своих брюк?

Может быть, она не чувствовала моего неистового стояка, когда прижималась ко мне во время последней медленной песни?

Без понятия. Насколько я знал, она могла быть просто пьяна.

Может быть, ей действительно было одиноко и все, что произошло сегодня вечером, не имело лично ко мне никакого отношения.

Может быть, именно так она танцевала с каждым парнем в эти дни и это вообще ничего не значило.

Хуже того… может быть, она смотрела на меня так, как всегда смотрела на Дилана – как на платонического друга-мужчину, которому она могла доверять и быть уверенной, что он не начнет приставать к ней при первой же возможности.

Или, может быть, она просто очень-очень старалась загладить свою вину за прошлое и восстановить дружбу, которая у нас когда-то была. В таком случае я бы не стал сводить на нет ее усилия, как гребаный идиот, приставая к ней.

Я был бы счастлив, если бы мог считать Эль своим другом.

Я не хотел, чтобы в итоге она решила, будто совершила огромную ошибку, позвав меня сюда, потому что я начал думать своим членом. Потому что это никак не было тем, чего она хотела. Я был чертовски уверен в этом.

Хотя на самом деле я не был уверен и во многом другом.

Иногда, когда Эль смотрела на меня… я терялся в догадках, о чем же она думает.

Я не помню, чтобы она раньше была такой. Такой… настороженной. Такой размеренной, просчитывающей каждый дальнейший шаг. Тщательно подбирающей слова и выражение лица. То, как она держалась, было похоже на поведение женщины, которая слишком привыкла к тому, что весь мир следит за каждым ее шагом и осуждает его.

В юности она была гораздо более беззаботной. Такой, какой была сегодня вечером.

Но с другой стороны, возможно, я просто неправильно все запомнил.