Пламенный аккорд полностью

– Пока нет, – сказала я. Джоани приложила немало усилий, чтобы приготовить блинчики, в чем уже давненько стала профи, и я была полна решимости насладиться ими с «мимозой» и онлайн-изданием «Лос-Анджелес таймс». – Я брошу ему косточку. Тогда, может быть, он уберется восвояси.

Я не питала особой любви к папарацци, но знала, как играть в эту игру. Будет лучше, если мы просто позволим ему сделать несколько снимков. Абсолютно ничего не делая. Может быть, после того, как мы закончим есть, я накрашу ногти, а Сет подстрижет бороду.

Он хотел посягнуть на наше личное время? Тогда я посягну на его.

После этого я позволю Флинну выкинуть его за шкирку. Флинн мог быть весьма и весьма убедительным.

Но Сет не последовал за нами на веранду; он помедлил у калитки, ведущей во двор, и я повернулась, чтобы посмотреть, как он идет обратно к линии деревьев – прямо к фотографу. Он держал руки в карманах, и я наблюдала, как он несколько минут разговаривал с мужчиной. Один раз он оглянулся на меня.

Затем он вернулся к веранде и направился ко мне.

– Что это было? – спросила я его.

Он встал передо мной, заслоняя меня от фотографа своим телом.

– Я заключил с ним сделку, – произнес он. – Я сказал ему, что мы дадим ему пять минут, чтобы он пофотографировал нас на пляже, а затем он оставит нас в покое на все оставшееся время, пока мы здесь.

– Звучит как хорошая сделка, – сказала я. – Для него.

– Это выгодная сделка для всех нас, – сказал Сет. – Это Боб Бразер. Он, по сути, хозяин этого острова среди папарацци. Он даст понять остальным, что они не могут нас снимать. Никто нас больше не побеспокоит.

– Ты знаешь его?

– Встречал его несколько раз за эти годы. Достойный парень.

Я недоверчиво фыркнула. Не могу сказать, что узнала Боба Как-его-там, я никогда по-настоящему не вглядывалась в их лица. Просто видела, как на меня пялятся объективы их камер, и обычно старалась держаться на расстоянии, насколько это было возможно. Я не стремилась завязать с ними деловые отношения, как это делали некоторые знаменитости. Для меня все они были тараканами. Паразитами. По крайней мере, те, кто подглядывал за мной из кустов, пока я находилась в отпуске.

– Сомневаюсь, – сказала я.

– Или я могу сказать ему, что сделка отменяется, – сказал Сет, – и мы можем оставить его на растерзание Флинну.

Я взглянула на Флинна. Очевидно, он предпочитал этот план.

– Но он может вернуться, – добавил Сет. – Или может появиться кто-то еще. Теперь, когда они знают, что мы здесь…

– Нет, – сказала я, переводя взгляд с Сета на фотографа. – Если ты поверишь этому парню на слово… я доверюсь.

Сет кивнул.

– Хорошо.

– Но после того, как позавтракаем.

Почти час спустя я вышла из дома и обнаружила, что Сет и фотограф разговаривают на краю внутреннего двора. Я была рада увидеть, что они стоят за каменной оградой; я не хотела, чтобы этот парень заходил на территорию У. По крайней мере, он сменил объектив камеры. Поскольку мы на самом деле позволили ему снимать нас, он снял свой сталкерский объектив и заменил его на чуть менее навязчивый.

Я направилась туда, и Сет встретил меня на полпути. Я сказала Джоани и Флинну, чтобы они оставались в стороне, но предупредила Флинна, что он сможет высказать фотографу пару ласковых, если тот злоупотребит гостеприимством. На самом деле это был скорее жест любезности; Флинн поступил бы именно так, и не важно, попросила бы я его об этом или нет.

Джоани устроилась на веранде, когда мы спустились на пляж. Флинн остался стоять у каменистой тропинки, а мы с Сетом босиком направились по светлому пляжу в форме полумесяца, папарацци же следовал за нами по пятам. Я даже не взглянула на этого человека; я не хотела его замечать.

Как только мы добрались до воды, Сет последовал за мной в полосу прибоя. На песке было еще несколько человек, но они находились довольно далеко, на другой стороне бухты. Мы стояли в воде лицом друг к другу, волны плескались о наши лодыжки. Брюки Сета намокли. Казалось, его это не волновало. Он снова был в белых брюках… И тут до меня дошло, что на мне белое платье.

Блестящий выбор. Теперь, наверное, это выглядело так, будто мы с Сетом собираемся пожениться на пляже.

Хотя платье было, скорее, кремовым и доходило всего до колен – прелестный струящийся сарафан с открытой спиной. Но я бы не исключила, что папарацци могут напечатать все, что им заблагорассудится.

– Не могу дождаться, чтобы увидеть подпись к этому снимку, – произнесла я с сарказмом. В основном потому, что нервничала. И не совсем из-за самого факта публикации этих фотографий. На самом деле меня это не слишком волновало.

Давным-давно один очень мудрый человек – мой папа – сказал мне: «Пока они размещают фотографию моей маленькой девочки и правильно пишут ее имя, на самом деле не имеет значения, что они скажут о ней в статье».

Другими словами, любая реклама – хорошая реклама.