– Тебе обязательно уезжать? – спросила я, отчаянно ища какой-нибудь предлог, чтобы задержать его отлет. – Я имею в виду, что останусь еще на несколько дней. Мы могли бы прилететь обратно вместе. – Я планировала пробыть здесь столько, сколько смогу; возможно, дольше, чем планировала изначально. Вчера я разговаривала с У, и он заверил меня, что я могу остаться навсегда. – У не возражает, – сказала я ему, хотя знала настоящую причину, по которой мне стало здесь так уютно, и это не имело ничего общего с гостеприимством У.
Это все Сет.
– Это не очень хорошая идея, Эль, – сказал он немного хрипловатым низким голосом, но не сводя с меня пристального взгляда.
– Почему? Это… это из-за снимков?
– Дело не в снимках.
– Тебе кто-то что-то сказал? – Черт, ему кто-то звонил и угрожал или что-то в этом роде? Кто-то из группы? Броуди? Эш?
– Эль… Я не хочу доставлять тебе еще больше неприятностей.
– Ты не доставляешь никаких неприятностей, Сет, – упорствовала я. – Эта проблема существовала всегда.
– Но и лучше из-за меня не становится.
– На самом деле, – неожиданно для себя сказала я, – становится. Здорово, что ты здесь.
– Я уверен, что Эш смотрит на это по-другому.
– Мне все равно, как на это смотрит Эш.
Наши взгляды все еще были прикованы друг к другу. Я не могла понять выражение его лица, но что-то подсказывало мне, что на самом деле он не хотел улетать. Он просто пытался поступить правильно.
И что-то глубоко внутри меня вывернулось наизнанку.
– Я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделала для меня, – сказал он мягким, низким голосом. – Привезла меня сюда. Поговорила со мной. Протянула мне ветвь мира.
– Тебе не нужно благодарить меня, Сет.
Тишина.
И да, в его глазах было что-то такое… Что-то, о чем он недоговаривал. Что-то, наполненное жгучей потребностью.
Не той, которую я видела в его глазах раньше, на прослушивании: потребность в искуплении, принятии.
Нечто иное.
И я тоже это чувствовала.
– Спасибо, – повторил он.
Затем он отвел взгляд. Встал, развернулся, а я наблюдала за тем, как он направился в дом. Он даже не допил свой кофе.
И на этом все закончилось.
Сет улетел.
В середине дня палящее солнце заставило меня покинуть пляж; сегодня было безумно жарко. Я медленно поднималась босиком по каменистой тропинке, наслаждаясь ароматным прохладным воздухом между деревьями. Или пыталась наслаждаться.
На мне была легкая кружевная накидка поверх бикини, развевающаяся вокруг меня на ветру. Это чувство – вот почему я приехала на Гавайи. Умиротворенность. Тишина. И эта вездесущая легкость в воздухе, запах океана, безупречно голубое небо.
Райское местечко.
И все же, после того как Сет меня покинул… я больше не чувствовала себя так, как должна была. В голове не укладывалось.
Я провела час на пляже в одиночестве и никак не могла расслабиться. В голове роились мысли: не могла ли я что-то сделать по-другому, сказать иначе, чтобы как-то заставить его остаться.
Опасный ход мыслей. Слишком похожий на те вопросы, которые я задавала себе в те дни, недели и даже месяцы после разрыва с Джесси.
После того телефонного разговора с Эшем я старалась не доставать телефон, но теперь, когда я дошла до конца тропинки и вышла из-за деревьев, то поняла, что, возможно, мне следовало ответить на звонок.
Потому что во дворе У находилась съемочная группа.
На заднем дворике с Джоани стояла Лив, а рядом сидел оператор и возился со своей камерой, устанавливая ее на штатив.
– Черт. – Я резко остановилась. – Серьезно?
Флинн, молча следовавший по пятам, прошел мимо меня.
– Я выпровожу их.
– Нет. – Я схватила его за руку, останавливая. – Я хочу узнать, чего она хочет.
Но уже догадывалась. Больше «звуковых фрагментов» для документального сериала. И если она проделала весь этот путь, чтобы поговорить со мной, в то время как рядом с ней было много других участников группы, которых она могла бы терроризировать… дело было в Сете.
Когда я прошла в ворота, они все увидели меня, и Лив улыбнулась.
– Они только что прибыли, – объяснила Джоани, поспешив ко мне, вероятно ожидая, что я сорвусь. Я завернулась в свою накидку, когда подошла ближе, хотя они не снимали. – Я как раз собиралась спуститься, чтобы предупредить тебя. Ты не отвечала на звонки…
– Штатив – это чуток самонадеянно, Лив, – сказала я ей, когда подошла к ней на веранде. У меня не было настроения вести светскую беседу, и я не хотела, чтобы она подумала, будто я не против, если она разрушит мой отпуск своей камерой.
Броуди узнает об этом.
– Что ж, – сказала Лив, – я надеялась, что смогу раздобыть кое-какой отснятый материал. Знаешь, как ты делишься перед камерой своими мыслями о Сете Бразерсе и о том, что происходит между ним и Dirty.
– Тебе следовало позвонить.
– Я звонила, – сказала она. – Как и Броуди.
Супер. Значит, Броуди в курсе. И, вероятно, одобрил все это.
Он еще поплатится.
– Мне сейчас нечего сказать. Я в отпуске.
