– Понимаю, – сказала Лив. – И мне очень жаль. Но группа планирует возобновить прослушивания, как только ты вернешься, и запись прослушивания Сета, скорее всего, будет показана в шоу, а это значит, что мне нужно, чтобы кто-нибудь поговорил со мной об этом. И поскольку ты прилетела сюда с ним, я подумала, что вы с ним, должно быть… – Она замолчала: очевидно, даже у Лив не хватило духу открыто обвинить меня в том, что я сплю с Сетом. – …друзья? – закончила она.
– Еще раз повторяю. Мне нечего тебе рассказать.
– Хорошо. Но, очевидно, у тебя есть свое мнение.
– Мнение, которым я не готова поделиться в данный момент. – Я чувствовала, что Флинн колеблется, придвигаясь ближе. У него просто руки чесались вмешаться и выпроводить Лив и ее парней с территории.
Из-за угла дома появилась пара других парней из съемочной группы, которые тащили сумки с оборудованием. Они держались в стороне, наблюдая за переговорами.
Но Лив не отступала.
– Это важная часть процесса, Эль. Я понимаю, что ты в отпуске, но мы с Броуди обсудили это, и мы оба решили, что лучше тебя никто не сможет прокомментировать место Сета в группе…
– У Сета нет места в группе, – сказала я. Все это время у меня голова шла кругом.
– И если это так, – произнесла она, – мне лишь нужно, чтобы ты сказала это на камеру, после этого мы уедем.
Что-то я сомневалась. Как только она заполучит меня перед камерой, то начнет допытываться. Я не могла винить Лив, она просто пыталась снять убойный сериал. Делала свою работу.
Но сейчас меня это не волновало.
Мне действительно не нужно было, чтобы она появлялась здесь именно тогда, когда я чувствовала себя такой чертовски уязвимой после ухода Сета… и я понятия не имела, что делать со всеми этими чувствами, которые он во мне пробудил. Последнее, что мне было нужно, – это съемочная группа, мельтешащая перед глазами.
Но я сыграю в эту игру.
Я не позволю Флинну выгнать ее. Я заставлю ее развернуться и уйти. Добровольно.
– Послушай меня, Лив. Это не имеет никакого отношения к Dirty или поискам нашего нового гитариста.
– Тогда давай поговорим об этом.
– Мы разговариваем. Но не на камеру.
Лив обдумала это. Затем сказала:
– Сет уже поговорил со мной. На камеру.
– Когда?
– Мы встретили его в аэропорту, когда приземлились. Чистая случайность.
Я долго-долго смотрела на Лив. Она не дрогнула.
Допустим, я поверила ей, что встреча с Сетом была чистой воды случайностью. В любом случае интервью с ним случайностью не было.
– Ладно, – сказала я, потому что она застала меня врасплох. Мне это не понравилось, но еще больше мне не понравилось, что Сет заговорил с ней, а у меня не было возможности ответить.
Я не собиралась спрашивать Лив, что сказал он. Это бы значило, что я беспокоюсь о том, что он сказал обо мне.
Поэтому я просто произнесла:
– Я дам тебе интервью. Когда буду готова.
Через два часа я была достаточно готова. Джоани вызвала команду по прическе и макияжу из числа своих многочисленных знакомых на острове. Я оделась, мне сделали прическу и макияж, и я присоединилась к Лив и ее команде на веранде. Они расположились в тени с видом на океан на заднем плане и были готовы начать.
Я села, и мы приступили к делу. Я знала, что будет нелегко. Знала, что Лив будет в восторге. Так и случилось… После нескольких дурацких разговоров о процессе прослушивания она сразу перешла к делу:
– Расскажи мне о Сете.
Но это далеко не первое мое родео. Я не выдам то, чем не хочу делиться.
– Что ты хочешь знать? – спросила я ее.
– Что ты о нем думаешь? – Лив сидела напротив меня, рядом с камерой, и забрасывала меня вопросами. Ее работа заключалась в вытягивании из меня полезной информации. Я знала, что все, что она скажет, не войдет в шоу, но все, что скажу я, вполне может.
– Я думаю, он наш бывший гитарист.
Лив слегка разочарованно вздохнула.
– Да ладно тебе, Эль. Это документальный фильм. Я не допрашиваю тебя для какого-то дрянного развлекательного шоу сплетен. Это настоящая ты, верно?
– Это настоящая я, – сказала я.
– Тогда скажи мне, что ты на самом деле думаешь о Сете Бразерсе.
– Я думаю, что Сет Бразерс – чрезвычайно талантливый музыкант, – сказала я.
– Ладно. А теперь расскажи мне о нем как о человеке, а не о музыканте.
– Ты расскажешь, что он поведал обо мне? – спросила я, нарушая формальность. Потому что последние два часа этот вопрос не давал мне покоя. Я хотела спросить ее, но не решалась сделать это прямо.
– Ты действительно хочешь знать? – спросила она. Ее тон и интонация мне не понравились.
Как будто есть что-то, что мне нужно знать.
Что-то, чего я
Да. Это было ошибкой.
С каких это пор документальный фильм превратился в расследование моих чувств к Сету Бразерсу?
– Интервью окончено. – Я встала и начала уходить, направляясь в дом, но обернулась. Камера все еще снимала; оператор развернул ее, чтобы заснять мой уход. – Выключи камеру. – Я адресовала это прямо оператору. Он взглянул на Лив, и она кивнула.
Он перестал снимать.
