– Ты же знаешь, я все равно узнаю, о чем ты его спрашивала, – сказала я ей, – когда буду смотреть отснятый материал. Это прописано в моем контракте. Я получу весь отснятый текущий материал.
– Ага. Он тоже.
– Что?
– Сет ведет переговоры о сделке с телеканалом.
– С каких это пор?
– С сегодняшнего утра. Когда я брала у него интервью в аэропорту. – Лив пожала плечами, как будто в этом не было ничего особенного. Чего и следовало ожидать. – Телеканал хотел поговорить с ним, прежде чем позволить мне взять у него интервью. Оказывается, им нужна его версия истории.
Я просто уставилась на нее.
Что,
– Знаешь, – сказала Лив, – у всякой рок-н-ролльной истории есть две стороны…
Я уже уходила прочь.
– Я имею в виду, что, конечно, всех волнует твоя история, – она пошла на попятную, следуя за мной в дом. Но когда я направилась прямо к лестнице, Флинн вмешался и остановил Лив на ее пути. – Ну же, Эль! Ты знаешь, что я имею в виду! – крикнула она мне вслед, но я не слушала.
Я уже набирала номер.
– Броуди! – сказала я, когда он ответил. – Какого хрена? Сет сейчас снимается в документальном фильме? – Я даже не была уверена, почему это так сильно меня беспокоило. Мои мысли метались во всех направлениях одновременно, когда я закрылась в спальне.
– Очевидно, – сказал Броуди. – Мы решили смириться с этим.
–
– Мы позволим телеканалу заключить контракт с Сетом, – продолжил он, – посмотрим, что из этого выйдет.
– Он получит отснятый материал?
– Да какая разница? Все равно за группой остается подтверждение окончательного результата.
Я не могла в это поверить.
– Почему ты мне не сообщил?
И почему Сет мне ничего не сказал? Он мог позвонить мне из аэропорта или написать сообщение, чтобы предупредить о Лив.
Но… у него не было моего номера телефона.
Да и откуда? Я никогда не давала ему его.
– Я сообщил, – сказал Броуди. – Время от времени проверяй сообщения.
Я распахнула дверь спальни, собираясь позвать Джоани, но она стояла прямо там, готовая постучать, и выглядела чертовски робкой.
– Поговорим позже. – Я повесила трубку. – Броуди звонил?
– Да, – сказала Джоани с широко раскрытыми глазами. – Он звонил сегодня днем. Несколько раз. Что-то насчет Сета и документального фильма. Он хотел, чтобы ты ему перезвонила. Но ты же просила меня: никаких звонков…
– Ничего. – Она права, я правда говорила ей это. Несколько раз. – Просто закажи мне билет домой.
– В Лос-Анджелес?
– Нет, – сказала я. – В Ванкувер.
Я понятия не имела, должны ли были начаться прослушивания, о которых упоминала Лив, в Лос-Анджелесе или Ванкувере, поскольку, очевидно, я не проверяла сообщения. Я даже не была уверена, где сейчас находятся все участники моей группы.
Все, что я знала наверняка, – это то, что Сет в Ванкувере.
Когда приземлился самолет, Флинн загрузил нас в машину и отвез меня ко мне домой в Лайонс-Бэй, в северной части города. По пути мы проезжали мимо дома Джоани в центре Ванкувера и высадили ее там.
Как только Флинн довез меня до дома, я открыла ноутбук и нашла электронное письмо от менеджера по постпродакшну документального сериала. Она уже разослала сегодняшний отснятый материал.
Я отнесла ноутбук наверх, в свою спальню, и сбросила сандалии. Я свернулась калачиком на кровати в темноте и нажала на ссылку в электронном письме. Она привела меня на FTP-сайт, где я могла скачать нужное видео.
Я даже не потрудилась отнести свои вещи наверх; мои сумки стояли в прихожей, там, где их оставил Флинн. Я не переоделась, ничего не поела и даже не включила свет.
После первого дня съемок сериала я даже не удосужилась просмотреть отснятый материал.
Но сейчас я просмотрела запись интервью с Сетом.
Он стоял в тени, сдвинув солнцезащитные очки на макушку. На заднем плане раскачивалась пальма. Лив, стоя за кадром, засыпала его вопросами, как делала это со мной, и не оставила камня на камне.
Она спросила Сета о его зависимости, о его трудном пути к выздоровлению, о передозировке, о том, как его увольняли из Dirty. Она спросила о шоу-воссоединении в начале этого года и о его прослушивании на прошлой неделе.
К счастью для Лив, Сет был гораздо более откровенен в своем интервью, чем я. И он отвечал на каждый вопрос так же, как отвечал мне, когда я спрашивала.
Она также расспросила его о каждом участнике Dirty.
О Джесси он сказал:
– Джесси – лучший гитарист, с которым я когда-либо играл. Любой может понять, за что его любят фанаты. Он просто великолепен.
О Дилане он упомянул:
– Дилан – сумасшедший барабанщик и самый крутой из всех.
А о Зейне он сказал:
– Назови мне хоть что-то, что тебе не нравится в Зейне Трейноре, и я назову тебе пять фактов, из-за которых ты в него влюбишься.
На что Лив ответила:
– Поговаривают, что он бабник.
И Сет ответил:
