– Я тоже. – Затем ее улыбка погасла. – Я не знала, что ты будешь здесь. Но… я правда рада этому. – Она посмотрела на закрытую дверь в церковь, на трех охранников, стоявших у входа, куривших и время от времени поглядывавших в нашу сторону. Затем она посмотрела на меня и прошептала: – Ты… ты думаешь… ты сможешь когда-нибудь простить меня? – Ее большие карие глаза смотрели на меня с надеждой и нежностью, которые, вероятно, были вызваны ее беременностью, потому что это было гораздо больше, чем я заслуживал.
– Простить тебя… за что?
Ее щеки вспыхнули еще ярче. Она покраснела?
– Ну… ты был очень зол на меня, когда мы разговаривали в последний раз. Ну, знаешь, в том кафе? Еще в феврале? Я сказала кое-что такое, что… переходит все границы.
– Ага, – медленно произнес я, – я немного разозлился. Но ты не переступала черту. Я злился на себя. Насколько я помню, ты тоже злилась на меня.
– Да, – призналась она, но не выглядела гордой или счастливой по этому поводу.
И теперь она хотела, чтобы я ее простил?
– Я не виню тебя, Джесса, – осторожно сказал я. – Ни за что. Думаю, я мог бы сказать… что со временем мое восприятие изменилось. – Я пожал плечами. – Сломанный нос и увольнение из группы, которую ты любишь, хорошо способствуют этому.
– Я… очень сожалею об этом, – сказала она, и я ей поверил. – Я не знала, что Броуди ударил тебя. Но… ты не сопротивлялся. – Она испытующе посмотрела на меня, мягко покачав головой. – Жаль, что ты этого не сделал. Я имею в виду не драку с Броуди, а просто… не боролся за то, чтобы остаться в группе. Хотя бы немного. – Она прикусила губу и слегка пожала плечами. – Возможно, это помогло бы мне раньше понять, что тебе здесь самое место, как и мне.
Ошеломленный, я покачнулся и уставился на Джессу, не зная, что сказать.
– Я слышала… ты играл с Эль? – спросила она меня.
– Угу.
– И… ты с ней встречаешься? Мэгги как-то упоминала…
– Я люблю ее, – сказал я. Это вырвалось само собой.
Это было правдой.
Внезапно в глазах Джессы заблестели слезы. Они были похожи на слезы счастья.
– Я тоже рада за тебя, Сет. – Затем она обняла меня, и это так неожиданно удивило меня.
Я нежно обнял ее, и ее живот прижался ко мне, на удивление твердый.
Когда мы отстранились друг от друга, она тихонько рассмеялась, шмыгая носом.
– Прости. Я не хотела плакать. Я и так всегда была плаксой, а теперь беременность…
– Все хорошо, Джесса. – Я не собирался осуждать ее. Она беременна, гормоны бушуют.
– Думаю, я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря об изменении восприятия… – Она положила руки на живот. – Этот ребенок многое прояснил для меня. – Она перевела дыхание, затем продолжила: – Дело в том, что… встретиться с тобой означало встретиться лицом к лицу с самой собой. Моими сожалениями. Всем тем, что я испортила. Я боялась… боялась, что Броуди отвергнет меня, а я не смогла бы с этим справиться. Я хотела обвинить в этом тебя, но это неправильно. – Она прикусила губу, раздумывая. – Я говорила тебе, что это не моя вина – твоя зависимость от наркотиков и то, как тебя выгнали из группы… Но я всегда чувствовала себя отчасти виноватой.
– Ты ни в чем не виновата, Джесса. И никогда не была.
Она смахнула слезы, и ее лицо немного просветлело.
– Значит, ты простил меня.
– Да, – сказал я, понимая, что это правда. – Думаю, да.
Может быть, все эти годы я говорил себе, что мне не за что ее прощать. Может быть, я хотел верить, что это правда. Но правда была в том, что я злился на нее, справедливо это было или нет. И я больше не хотел злиться.
Джесса кивнула, переваривая услышанное. Затем она сказала:
– Не согласишься ли ты сопроводить в церковь огромную беременную даму? Мне действительно нужно присесть. У меня такое чувство, что мои стопы стали в два раза больше размера обуви.
– Сочту за честь.
Я подал ей локоть, и она осторожно облокотилась на меня. Я повел ее вверх по ступеням церкви, мимо ее водителя, который молча наблюдал за нами.
Когда мы вошли в церковь, Броуди немедленно вскочил на ноги.
Рука Джессы соскользнула с моего локтя, но все и так это заметили. Я посмотрел прямо на Эль, сидевшую в центре группы.
– Тебя не должно здесь быть. – Броуди подошел, чтобы увести Джессу подальше от меня. К моему удивлению, он разговаривал с Джессой, а не со мной.
– Черта с два, – сказала Джесса. – Эль пригласила меня.
– Броуди, – сказала Мэгги, – ей нужно это услышать. – Мэгги взяла Джессу за руку и усадила в кресло, поправляя ее платье и помогая устроиться поудобнее.
– Спасибо. Я в порядке, – сказала Джесса, когда Броуди присоединился к суете. Он придвинул стул прямо к ней, чтобы сесть. – Что услышать? – спросила она Мэгги.
– Я только что рассказывал всем, – сказал Джуд, глядя прямо на меня, – о том, как ты встречался с Джессой, когда ей было шестнадцать, присматривал за ней, потому что я тебе так велел.
Джесса повернулась и посмотрела на меня. Очевидно, она понятия не имела об этом. Возможно, до недавнего времени никто другой тоже не знал.
