Еще больше Миронов нахмурился, когда Макс сказал, что у Лизы сильно болит голова. В последнее время нагрузки существенно увеличились, и Женя опасался, что именно это стало причиной Лизиного недомогания. С тех пор как она получила травму, прошло уже четыре с половиной месяца, но дырка в голове - это не синяк и не царапина. Врачи сказали однозначно – никакого спорта. Но не она первая, не она последняя. И до нее были фигуристы, которые вопреки всему после серьезных травм и точно таких же врачебных заключений возвращались и продолжали кататься, будут и после. И все же Женя в определенной степени рисковал, соглашаясь вновь тренировать ее, но Лиза, так же как и он сам, была амбициозной спортсменкой. Настоящей спортсменкой, которая ради достижения цели готова идти вперед. И Миронов считал, что отказать ей он не имеет права.
- Может, это из-за вчерашнего шампанского? – все еще хмурясь, спросил Женя.
Он хотел сам позвонить Лизе и убедиться, что с ней все в порядке, но Макс сказал, что она спит.
Когда он уходил, Лиза и правда спала. Ее рука лежала на краю подушки ладошкой вверх, пальчики были чуть согнуты, на щеках проступил румянец, и Макс сделал вывод, что чувствует себя она уже лучше. Ему хотелось провести пальцем по ее запястью, пощекотать ладошку, но он заставил себя выйти из комнаты и закрыть за собой дверь.
- Не думаю, - уклончиво ответил Самойлов.
Миронов был слишком проницательным, чтобы не догадаться, что тот о чем-то умалчивает, а еще он имел достаточно жизненного опыта для того, чтобы понять, что об истинных причинах состояния Лизы Макс распространяться не станет. Сам Макс, в свою очередь, знал, что Жене его ответа будет достаточно, чтобы принять все как есть.
- Учти, Макс, - сказал Женя перед тем, как фигурист пошел в раздевалку, - тебе двадцать восемь. Не знаю, как уж оно там у вас сложилось, но Лиза это твой последний шанс. Другого шанса у тебя уже не будет.
Макс это прекрасно знал.
Тренировка протекала вяло. Для того чтобы разучивать что-то новое, нужно было заполнить пробелы, которых оставалось больше, чем достаточно. Но без Лизы все было бесполезно. Парное катание оно и есть парное – элементы исполняются вдвоем, вращения параллельны, прыжки синхронны. Но пренебрегать льдом и хореографией… Этого себе не мог позволить ни один нацеленный на победу фигурист. Макс тоже ценил минуты, проведенные на катке, тем более что Миронов всегда умел заинтересовать учеников и найти для них что-то полезное.
После утренней тренировки Женя остановил Макса, пока тот не успел куда-нибудь смотаться.
- У меня две новости…
- Одна хорошая, а вторая плохая? – усмехнулся Макс.
- Да даже не знаю, - губ Жени тоже коснулась ухмылка.
Оставшиеся две пары показывали неплохой результат, и это определенно сказывалось на его настроении. Утренняя мрачность пропала, выглядел Миронов так, будто на ум ему пришла какая-то идея, которой он хочет поделиться. Макс подумал, что, скорее всего, так оно и есть.
- Пойдем ко мне в кабинет, поговорим.
- Коньки-то можно снять? – Фигурист снова усмехнулся.
- Жду тебя через десять минут, - сказал Женя и переключил внимание на подъехавшую к бортику Полину.
***
Лиза проснулась около одиннадцати. Дневной свет, лившийся через большое окно, освещал комнату, из открытой настежь форточки доносился обычный городской шум, смешанный со щебетом птиц и шелестом ветра в кронах деревьев. Лиза с удовлетворением отметила, что чувствует себя намного лучше. Висок все еще ныл, но сильной боли она не ощущала. Потянувшись, она перевернулась на другой бок и пролежала еще около двадцати минут. Потом встала и с удовольствием сделала несколько глотков воды прямо из бутылки.
Находиться одной в квартире было непривычно: обычно они с Максом уходили вместе, вместе возвращались. В магазин они, как правило, заезжали вечером, по дороге из школы, без Макса она выбиралась разве что в салон красоты. Подумав, Лиза решила, что для начала сходит в душ и, если после этого голова у нее не пройдет окончательно, выпьет еще одну таблетку. Рубашка Макса ей была велика, рукава свисали, но чувствовала себя Лиза уютно. Прежде она никогда не надевала мужских вещей и даже представить не могла, каково это. Запах Макса, его одеколона, его силы… Лизе казалось, что в прикосновении ткани к ее телу есть что-то от касаний его самого, и это не могло оставить ее равнодушной. Нехотя, она все же скинула рубашку на кровать и прошла по коридору в ванную. Она долго нежилась под ласковыми теплыми струями, затем сделала воду холоднее. Это помогло взбодриться и отогнать сонливость. После душа Лиза почувствовала себя значительно лучше, хотя слабость до конца так и не прошла. Одного взгляда в зеркало хватило, чтобы убедиться - выглядит она прескверно. Намочив пальцы холодной водой, Лиза прижала их к опухшим векам. Она знала, что это не поможет, но все же повторила процедуру несколько раз.
