— Полагаю, нам еще предстоит это увидеть, — отвечаю я.
— Да, — киваю я. — Но еще я Аврора Цзе-Линь О`Мэлли.
Я тянусь к руке Кэла.
— И я желаю драться за свою любовь.
Я беру власть в свои руки. Желая, чтобы мы ушли, я чувствую разрыв, широкий как небо и глубокий, будто вечность. И в мгновении ока, два удара сердца спустя, моего и его, мы выныриваем их Эха и возвращаемся в наши тела на борту «Нуля». И первое, что я ощущаю, еще до того как успеваю открыть глаза — это его рука в моей.
27
Немного погодя Саэди заносят обратно в нашу камеру. Дверь открывается, и пехотинцы бросают её, безвольную и обмякшую, на пол. От звука когда её тело падает на земь, от одного её вида…, у меня сжимается желудок. Они сняли повязки с её ног. Синяки на бёдрах поблекли, но те, что на лице — совсем свежие. Губа разбита, глаз заплыл, одна рука прижата к рёбрам. Темная краска на глазах и губах размазалась и потекла. Безупречные косы распустились, и полог из темных волос закрывает её лицо, пока она пытается подняться.
Я вскакиваю на ноги, глядя на солдат. Саэди офицер врага. Темплар Несломленных. Я видел, как она пачками убивала людей во время сражения на Андараэле. Я знаю, что большинство солдат из ЗСО, скорее всего, потеряли в той битве друзей. Но опять же, существуют некие правила. Есть черта, которую нельзя преступать. Предполагается, что в этом мы и отличаемся от них.
— Дыхание Создателя, что вы с ней сделали?
Пехотинцы не смотрят на меня. Дверь беззвучно закрывается, оставляя нас с Саэди наедине.
— Давай, — бормочу я, наклоняясь, чтобы помочь ей. — Позволь мне..
— Не прикасайся ко мне! — ревёт она. Её пальцы превращаются в когти, черные ногти сияют антисептическими светом. Я отстраняюсь вне зоны досягаемости.
Саэди делает глубокий вдох, успокаиваясь. Я почти не улавливаю, но, клянусь, мне слышится крошечный полузадушенный всхлип.
— Твоё солнце с-сгорит, — шепчет она. — Вся твоя…несчастная р-раса…
Она шипит, пытаясь сесть. Её руки, дыхание, всё тело дрожит от этой неимоверной попытки. Но для неё это слишком и она падает. Я ощущаю укол жалости и прилив стыда. Так с ней поступили Земляне. Мой народ. Она враг, вне сомнений. Она бросила меня в яму к ящеру-убийце, да, верно. Её товарищи виновны в смертях тысяч Землян, включая моего собственного отца, верно. Но стоит мне попытаться, я слышу его голос у себя в голове. Слова, которые отец повторял мне, когда я был еще ребенком.
После общения с Кэлом, я знаю, что прикосновения у Сильдрати чрезвычайно важны. Но я не могу бросить её на полу, истекать кровью. Поэтому я подхватываю её на руки. Саэди оживает, обнажая зубы за спутанной завесой темных волос. Боюсь, она сама причинит себе куда больше вреда., я крепко держу её, в то время как она выплевывает слова сквозь стиснутые зубы, которые эхом вторят мыслям в голове.
— ОТПУСТИ МЕНЯ!
— Полегче!
— ОТПУСТИ МЕНЯ!
— Дыхание Творца, я это и собираюсь сделать, расслабься!
Она снова дергается, словно дикое животное, в моих руках, и я, пошатываясь, иду к ее био-кушетке, держа её изо всех сил. Саэди сплевывает сквозь разбитые и распухшие губы, но я чувствую, чего ей стоит ее ярость, ощущаю дрожь, пробегающую по всему телу, пока она пытается отбиться от меня. Я осторожно опускаю ее на кровать и отступаю, а она же пытается вскочить следом за мной. Но усилие оказывается слишком непомерным, и она слабеет, втягивая в легкие неровные вдохи и дрожа, как новорожденный жеребенок.
— Как ты посмел прикоснуться ко мне? — выплевывает она, низким смертоносным голосом. — Я спущу с тебя кожа, мальчишка. Я….в-вырву все твои ценности и надену тебе их на..
— Да, да, ты злишься на меня, я уже понял. Не нужно подробностей.
Она пытается сказать больше, но ей не удается. Я ощущаю боль. Усталость. И как только я снова возвращаюсь на свою био-кушетку, я с удивлением понимаю, что волна боли и усталости..
Не уверен как. Но неужели я могу…чувствовать это? Сознание Саэди перетекает в моё собственное. Я улавливаю образы из её мыслей: униформа земных военных, окровавленные кулаки избивают её, целый час боли; тишина, нарушаемая лишь её криками. А она кричала. Выла от ярости и боли, требуя объяснить, что им от неё нужно. И на протяжении всего процесса, они лишь пару раз заговорили с ней…, оскорбив. Они даже не задавали ей вопросов.
— Мне жаль, — говорю я.
Её подбитый глаз открывается, и она бросает в меня яростный взгляд.
— Мне жаль, что они сотворили с тобой всё это, — говорю я ей.
— Они с-сгорят, — шепчет она. — Как и ты..
— Саэди, прошу..
