“Уверяют, что среди армян развелось чрезвычайно много социалистов, - восклицал Вермишев, - что армянский революционный комитет необходимо подавить, что нет возможности успокоить край, пока в нем существуют опасные элементы… В чем же дело?… Истребляйте вредные элементы, расстреливайте армянских революционеров, но, Боже мой! При чем же неповинный народ, против которого ведется бессмысленная травля? Почему о н должен своей жизнью расплачиваться за тех, кого признают вредными членами общества?…
Кто поручится, что армяне, потеряв всякое терпение, не начнут так же действовать против мусульман? И тогда мы будем свидетелями таких ужасов, которых еще мир не видел!” («Р.с.», 24.5.1905).
Предсказание Вермишева скоро начало сбываться. Знаменитый “революционный комитет” отнюдь не сидел сложа руки. Как раз на следующий день после опубликования этого интервью партия Дашнак-цутюн впервые произвела ряд карательных акций в Эривани.
В дни нахичеванской резни среди эриванских армян пошел слух о новой резне, которую явно готовили полицейские приставы - татары. В татарской же среде усиленно распространялись слухи, будто армяне хотят отомстить в Эривани и вырезать всех татар (составлявших в городе меньшинство). Напряжение дошло до того, что, по свидетельству Э.Султанова, многие его знакомые не могли ни есть, ни спать.
Сигналом к резне послужил выстрел в воздух, произведенный 23 мая на татарском базаре пьяным татарином. Татары немедленно перебили находившихся на базаре армян и разграбили армянские лавки. Ночью они напали на армянский квартал, уже защищенный баррикадами, но были отбиты. Было убито и ранено 26 армян и 2 татарина (1 убит и 1 ранен) («Каспий», 9.6.1905,«СПб вед.», 11.8.1905).
На следующий день перестрелка продолжалась. “Стреляли со всех концов города, из всех домов. Женщины падали в обморок, дети обезумели от страху… Не было дома, из которого не было бы пущено до 10 ружейных или револьверных выстрелов” («Каспий», 9.6.1905)
Губернатор созвал в своем доме армянских и татарских представителей на мирное совещание (где, между прочим, татары признали свою вину в развязывании резни, что и было запротоколировано - «СПб вед.», 11.8.1905). Он пообещал наказать виновников, однако ограничился тем, что обыскал караван-сарай и арестовал нескольких татар, у которых нашел армянские вещи. Тогда на следующий день (25 мая) дашнакцаканы, руководимые Думаном (неукоснительно придерживавшимся принципа “око за око”), напали на татарский квартал. В один татарский дом бросили три бомбы, убив всех в нем находившихся (20 человек). Всего было убито и ранено 100 татар. Губернатору, двинувшему в город войска из Канаке-ра, Думан послал короткую записку, предлагая сохранять нейтралитет и помнить о судьбе Накашидзе. Губернатор передал власть начальнику гарнизона. На следующее утро город был объявлен на военном положении, и стрельба стихла. “Сейчас же после прекращения перестрелки… началось переселение из армянских частей города живущих там татар с их семействами, со всем домашним скарбом, на длинной веренице фаэтонов, фургонов или просто на осликах и пешими, под конвоем казаков. То же самое делали армяне, живущие в татарских частях. Зрелище этого переселения было одно из самых печальных” («Каспий», 9.7.1905).
Мир был заключен только 28 мая.
В эти дни Думан созвал в Эривани совещание, на котором предложил план организации самообороны. Согласно плану в каждом селе и округе должны быть созданы отряды, командирами же их назначаются опытные фидаины, отозванные из Турецкой Армении. План был принят. Общее руководство осуществлял Думан; сверх того он отвечал за самооборону крупного района Эривани; Мурад Себастаци был послан в Зангезур, Каро Пастрмаджяну был поручен Тифлис, Вардану Ханасори - Арцах и т. д. Все они получали инструкции и распоряжения от Думана.
Самооборона начала действовать и весьма успешно. Так, Мурад Себастаци с 50 всадниками пришел в Татевский монастырь. Там к нему присоединились добровольцы, и с отрядом уже в 200 человек он вошел в Капан, чем и спас город от татар.
Одной из первых акций вновь организованной самообороны был разгром села Джагры. После уничтожения армянской части (село было смешанным) Джагры стали базой и сборным пунктом для окрестных татарских шаек, громивших армянские села. Отряд из 150 человек (бывших солдат и унтер-офицеров) под командой Аслана Мшеци и его помощника, местного учителя Ованеса Петросяна, двинулся на Джагры. Ночью армяне заняли господствующие высоты, а на рассвете, неожиданно напав, перебили все взрослое мужское население, а село сожгли. Армян погибло не больше 10 человек, в том числе Аслан.
