Пламя Десяти полностью

– Это не было объявлением войны, это было лишь предупреждением… – тихо начал он. Но Люсия не желала даже слушать. Андрей видел, как тряслись ее руки, когда, так и не повернувшись к нему, она опустила их по обе стороны от себя, вцепилась в край столешницы и замерла.

– Это он заставил тебя? – спросила она.

– Нет. Брей здесь ни при чем.

– Ты его еще и защищаешь, – с отвращением в голосе выдавила она. – Как и всегда. Он все же добился своего. Подчинил твой разум и волю, чтобы творить чудовищные вещи твоими руками, сделал тебя своей марионеткой, заставив делать за него грязную работу, начать войну…

– Эта война неизбежна!

– Это ложь, как и все, что он скармливает тебе все эти годы! – взорвалась Люсия. Ее щеки пылали, когда она обернулась к нему. – Он пленил твой разум и уничтожил душу!

Андрей чувствовал, как, задыхаясь, едва не теряет контроль. Он сильнее сжал челюсти и, проведя дрожащей рукой по волосам, спешно отвел глаза. Нельзя. Только не сейчас. Если он пойдет на поводу у матери и поддастся на ее яростные провокации, все закончится очень плохо. Он не должен этого допустить. Слишком многое стоит на кону.

– Пожалуйста, не надо, – слабо взмолился он, собрав последние силы, чтобы вновь посмотреть ей в глаза. – Мы не виделись три года. Я всего лишь хотел увидеть тебя и поговорить.

Слезы в глазах Люсии причиняли ему такую боль, будто его сердце покромсали на куски и запихнули обратно. Это было уже слишком. Андрея словно швырнуло в прошлое, когда он смотрел, как она плакала после его очередного приступа, как дрожали ее плечи каждый раз, когда она отворачивалась, чтобы скрыть багровые пятна на лице, но не мог пошевелиться. После приступа у него не было сил даже просто протянуть руку и дотронуться до ее ладони. Молча наблюдать за ее горем – все, что ему оставалось. Но сейчас это больше не было правдой. Сейчас он мог все.

Андрей подошел к матери и, обняв, стал убаюкивать ее, как малого ребенка.

– Пожалуйста, не надо, – с мольбой вновь повторил он. – Если ты еще хоть раз заплачешь из-за меня, я этого не вынесу. Никто не заберет мою душу, – пообещал он, будто эти слова и правда имели хоть какой-то смысл, – а вот сердце возможно. Я встретил девушку, – уже тише сказал он. – Пару месяцев назад. Поэтому я здесь. Я хотел, чтобы ты знала…

Люсия подняла на него искрящиеся беспокойством глаза. Она взяла его лицо в ладони, и Андрей с облегчением выдохнул, заметив, как смягчился ее взгляд.

– Кто она?

Андрей сглотнул. Его слова могли как спасти, так и разрушить все. Предугадать реакцию его матери было невозможно.

– Ее зовут София, – осторожно начал он. – София Бренвелл…

– Значит, Бренвеллы, – сухо заключила его мать, отстранившись, будто только одно это признание уже было предательством.

– Ее происхождение тут ни при чем.

– Разумеется, при чем. Бренвеллы, – с неприкрытой неприязнью в голосе повторила Люсия, принявшись расхаживать по комнате из угла в угол, – из всех возможных вариантов ты выбрал Бренвеллов. Они были в числе первых, кто отвернулся от нашей семьи, когда Константин Диспенсер…

– Это было полтора века назад, – прошептал Андрей. – Ни София, ни ее семья не имеют к этому никакого отношения, и ты прекрасно это знаешь.

Люсия наконец остановилась и взволнованно скрестила руки перед собой.

– Она правда нравится тебе?

– Да, – кивнул Андрей. – Я бы не пришел к тебе, не будь это серьезно. Я не знаю, что будет дальше, но думаю о том… – он замялся и провел ладонями по лицу, пытаясь подобрать правильные слова, – мне бы хотелось, чтобы она была в моей жизни. И мне бы хотелось, очень хотелось, чтобы в будущем, если все сложится, ты могла познакомиться с ней.

Эмоции Люсии было невозможно разобрать. За несколько мгновений на ее лице пронесся целый калейдоскоп чувств – от изумления, сомнения и страха до давно забытой нежности, трепета и понимания. Она хотела ответить, но не знала, что сказать. Андрей чувствовал ее внутренние метания, когда она разрывалась между ним и принципами, в которые верила и которым следовала всю жизнь.

– Она хороша, эта София? – неожиданно поинтересовалась Люсия.

– Она прекрасна, – не колеблясь, подтвердил Андрей. – Но это не все. Она образованна, добра и умна. Уверен, она понравится тебе, если ты дашь ей шанс.

– Умная женщина опасна. Она может стать твоим проклятием или же, наоборот, благословением, если сумеешь сделать ее своим другом.

– Я рассчитываю на второе, – слабо улыбнулся Андрей.

– Тогда не вздумай пренебрегать ею, – предостерегла Люсия и, вновь обернувшись к нему, сухо кивнула. – Я познакомлюсь с ней, когда ты будешь уверен. И дам свое благословение, – уже тише добавила она.

Андрей чувствовал себя так, будто у него с груди сдвинули тяжелый булыжник и он наконец-то мог дышать полной грудью. Тонкий мост между ним и матерью наконец-то был восстановлен, но от этого ступать по нему вдруг стало еще страшнее.

– Это все, чего я прошу, – еле слышно сказал он.

– Я сделаю чай, – тряхнув головой и словно отгоняя плохие мысли, по-деловому сказала Люсия.