– Говоришь, хочешь убраться как можно дальше? На окраину галактики? Как насчет Тальяса в Барлейской системе?
У меня похолодело внутри.
– Это резиденция Хейзеров.
– Твои знания звездных систем и правда впечатляющие, – отметил Кристиан. – Это определенно нам пригодится. По нашим данным, на Тальясе находится одна из повстанческих баз под руководством Лаима Хейзера. Почему бы тебе не отправиться туда? Твои сведения оттуда могут быть очень полезными.
– Зачем тебе это? – прошептала я. – Тальяс не имеет никакой стратегической ценности. Это дыра, куда выкидывают непригодных. – Наши взгляды встретились, и у меня упало сердце. – Ты хочешь, чтобы я подобралась к Лаиму и шпионила для тебя. Тебе нет дела до базы на Тальясе, тебе нужны Хейзеры.
Я чувствовала, как от нарастающей паники и безысходности сводит внутренности. Только не Хейзеры. Только не Алик. Он был единственным, кто был добр ко мне с первого до последнего дня в Диких лесах. Он оставался таким даже после того, как узнал, что я сделала с Мельнисом. Мне стало тошно от одной мысли, что я отплачу ему предательством.
– Я отправлюсь куда скажешь, но я не подставлю Хейзеров.
– Мне плевать на Хейзеров, – отмахнулся Кристиан. – Мне нужен Деванширский и информация обо всем, что он планирует. – Его губы тронула жестокая усмешка. – Хейзеры его ближайшие союзники. Вряд ли у Деванширского есть хоть кто-то, кому бы он доверял больше, чем Алику Хейзеру и его отцу. Лаим может и отсиживается на отшибе галактики, но он точно в курсе всего.
– И как, по-твоему, я должна буду доставать информацию? Полагаешь, Лаим Хейзер пригласит меня за стол переговоров?
Глаза Кристиана опасно вспыхнули.
– А вот это уже не моя проблема. Уверен, талантливая помощница Триведди что-нибудь придумает. Заведи полезные знакомства, подберись к Лаиму как можно ближе. За два месяца работы на Деванширского ты сделала возможным перемещения через черные дыры и привела его войска к моим границам. Теперь придется постараться и для меня. Если, конечно, ты все еще рассчитываешь на мою помощь.
Я сглотнула и сцепила руки в замок.
– Хорошо. Но тогда ты должен знать, что я не позволю причинить Хейзерам вред, как и…
– Деванширскому. Ну разумеется, – голос Кристиана сочился отвращением. – Я прекрасно помню вашу нездоровую… привязанность. Мне не нужна его голова… Пока. Мне нужна только информация. Та, что убережет мою семью и моих людей от новых приступов мании величия Деванширского.
Когда Кристиан вновь посмотрел на меня, в его глазах не было ничего, кроме ожесточения и холодного расчета. Андрей как-то говорил мне о том, что он опасен. По его словам, сын Джорджианы представлял угрозу из-за непредсказуемости и неспособности контролировать силу Десяти. Но, как ни странно, телекинез Кристиана было последним, что внушало мне страх. Его хладнокровие и осмотрительная жестокость оказались куда более часто используемым оружием.
Изабель не проронила ни слова. Она сидела и бесстрастно наблюдала за нашим диалогом, сложив руки на коленях и слегка наклонив голову.
– Какие гарантии потребуются с моей стороны?
– Гарантии? – переспросил Кристиан с вялой небрежностью, словно давно потерял ко мне какой-либо интерес. – Что, по-твоему, я должен запросить? Потребовать, чтобы ты расписалась кровью? Ты сделаешь, как я скажу, потому что я, возможно, единственный во всем мире, кто не желает тебе смерти. – Его серые глаза смотрели на меня с прежним холодом, но в последний момент я вдруг заметила в них проблеск сочувствия. – Ты забыла, Мария? В этом мире у тебя больше никого не осталось.
Я прибыла на Тальяс примерно через месяц после этого разговора. Мне пришлось отрезать волосы, небрежно и коротко – так, как это бы сделала малоимущая беспризорница из побреса, и выкрасить их в ядовитый пепельно-белый цвет. И, конечно, лицо… Мне помогли – это обошлось мне в пару десятков кредитов и одну стертую память. Самостоятельно изуродовать себя до неузнаваемости и не повредить жизненно важные органы оказалось совсем не просто. Например, нельзя было трогать глаза. Синяк следовало поставить так, чтобы не повредить зрение. А еще нужно было быть крайне осторожной с носом. Со щеками и лбом было куда проще – несколько точных ударов и легких, небрежных порезов смогли исказить черты так, что я сама с трудом себя узнавала.
Я надеялась, что к тому моменту, как окажусь на четвертой планете Барлейской звездной системы, галактика окончательно похоронит Марию Эйлер. Но ни лиделиум, ни весь остальной мир не поверили в мою смерть, и тогда я впервые осознала, что новой внешности будет мало – мне нужно было придумать историю. Убедительную и желательно вызывающую сочувствие. Так появилась Лаура Гааль – дочь покойного торговца оружием, расплачивающаяся за грехи отца и мечтающая найти брата.
