Спустя ещё несколько секунд, стало понятно, что у меня получилось — парящая в воздухе птица показывала, что все навы оказались за спиной. Да и те, уже начинали притормаживать. Что имело смысл — живые мертвецы удалились на приличное расстояние от собственного гнезда.
Остановившись, я развернулся лицом к преследователям. И довольно улыбнулся. Нет, меня радовал вовсе не тот факт, что получилось оторваться. В этом я как раз почти не сомневался. Что слегка терзало разум — так это тактическое мастерство их кукловода. Но тот оказался не настолько умён, чтобы верно оценить ситуацию. Подставив большую часть своих «воинов» под удар.
Будь у меня возможность активировать жизненную энергию деревьев на расстоянии, сейчас всё было бы ещё проще. Но тактильный контакт был обязательным условием. Даже вчера, запуская в гигантского нава щепы, я предварительно коснулся раздробленного бревна. И только после этого выдернул оттуда нужное количество «снарядов».
Ту же самую схему пришлось повторить и сейчас. Сначала я провел пальцами по лежащему передо мной бревну, активируя слепок его жизненной энергии. Потом мощным ударом расколол его на части. А следом отправил в полёт первую партию «снарядов», поражая навов, что оказались ближе всего. Спустя секунду ударил второй волной, выкашивая остальных.
Лигата работала исправно — я получил порцию трофейной силы от каждого. Чувствуя, как ярко сияет основание моего первого столпа, чуть прибавившее в размерах.
Ровер, которому за счёт нашей связи, тоже перепала часть поглощёной энергии, радостно носился вокруг. Пёс воспринимал идущую схватку скорее как развлечение, а не угрозу. Искренне радуясь тому, что его собственная структура становится всё плотнее.
Я же неспешно двинулся к границе гнезда, наблюдая за ним при помощи птиц. Оказавшись рядом с серой полосой, которая отделяла вязкую заражённую почву от нормального леса, остановился.
Но вражеский предводитель оказался не настолько глуп, чтобы бросить своих солдат в новую безнадёжную атаку. А жаль. Использовать древесину на территории самого гнезда я не смогу — живые деревья заражены, а ни одной сухой ветки я внутри поражённой территории не видел. Там даже еловой хвои на земле не было.
Стрел у меня оставалось всего пятнадцать. Поэтому, я решил не спешить. Судя по всему, сбежать от меня, противник всё равно не сможет. А значит, никакого смысла рисковать не имелось.
Отдохнув и дав стабилизироваться основанию столпа, я свалил одну из елей. Расколол её ствол и орудуя воздушными узорами, превратил его в полсотни метровых дротиков. Верутумы — оружие наших легионеров. Обычно, они снабжались длинным металлическим наконечником, который обеспечивал оптимальный баланс. Но я предполагал метать их в цели, которые окажутся не дальше двадцати метров. Для чего вполне подходили и образцы из цельного куска дерева. К тому же, для Легионов изготавливали многоразовые варианты. Знания, полученные от Лесного Ковена, позволяли заново наполнять оружие жизненной мощью растений. В моём же случае речь шла о единоразовом использовании.
В итоге, ступив на землю гнезда, я напоминал виллана, который выбрался в лес. Только вместо дров нашёл там пять охапок дротиков, перевязанных еловыми корнями.
Со стороны это выглядело слегка комично. Скачущий вокруг Ровер и вовсе пару раз пытался схватить их зубами, желая поиграть.
Идти по заражённой земле оказалось непросто — воздух как будто уплотнился и для того, чтобы двигаться с такой же скоростью, как раньше, приходилось прилагать серьёзные усилия. Чем глубже я заходил, тем сильнее оказалось давление. Пёс тоже его ощутил — перестал весело прыгать, порыкивал и старался не отходить далеко. Уже не из-за моего приказа, а по собственной воле.
В первый раз нас атаковали, спустя полсотни метров. Всё те же волки, десяток двуногих навов и несколько птиц. Первых разорвал Ровер, вторых я уложил дротиками, пустив в дело одну из пяти охапок. По птицам же ударил воздушными лезвиями, заставив осыпаться дождём из плоти.
Вторую попытку противник предпринял спустя ещё полторы сотни шагов. Кажется бросив в атаку всё, что у него было. От волны мелких лесных грызунов до двух десятков человеческих мертвецов и сразу доброго десятка птиц. А когда мы благополучно перемололи их всех, из-за деревьев внезапно выскочил лось. Шкура свисала лоскутами, вместо глаз зияли чёрные провалы, а правый бок казалось состоял из тёмной жижи. Но скорости этому монстру было не занимать — я едва успел отскочить в сторону, всаживая в него один из дротиков. После чего, на всякий случай метнул второй, вогнав тот в спину.
Именно это стало причиной того, что я пропустил молниеносный бросок «белки». Тварь оказалась настолько стремительной, что успела вцепиться в руку.
В следующую секунду я отсёк её голову воздушным лезвием. После чего разжал челюсти зверя, отделив его череп от своей плоти. А затем пришлось немного опалить самого себя — оставленную в ране заразу требовалось выжечь Изначальной силой.
