Ретривер устремился к следующему противнику, а я рывком поднялся на ноги. Одновременно вырвав подлокотник кресла. От губернатора снова плеснуло силой — тот попросту растворил энергетические клинки, которые пыталась всадить в него Снежана, и ударил в ответ сам. В этот раз, попытавшись сделать атаку более структурированной — в нашу сторону устремился настоящий рой ярко-алых стрел.
Отразить такое при помощи прошлого приёма было невозможно. Поэтому я окружил себя дополнительным защитным покровом. Стараясь максимально насытить его силой. После чего отправил в полёт выломанную деревяшку. Естественно, предварительно слегка заточив вырванный кусок древесины.
Слева засверкали красно-белые вспышки — защита Морозовой приняла удар на себя. Сам я ощутил, как стремительно раскаляется столп Изначальной силы, который сейчас был вынужден работать в полную мощь. За спиной охнул Рощин — выставленный им барьер атаку тоже благополучно выдержал, но для старика подобные нагрузки точно были непривычными.
Вот мой деревянный снаряд до цели не добрался — предсказуемо растворился в алой ауре, окружавшей фигуру противника. Тот разразился презрительным хохотом, а вот я стремительно обрабатывал информацию, которую успел передать кусок древесины. Держа его в руках, я успел разместить внутри несложную аналитическую лигату. А метнув импровизированный дротик в цель, подцепил к тому тонкую энергетическую нить. Достаточно концентрированную, чтобы выдержать давление энергии в комнате.
— Вы все умрёте. Во славу Ареса! И ради его воскрешения!
Ровер прислал импульс, наполненный раздражением и капелькой боли. Приехавший юноша, к которому пытался прорваться пёс, каким-то образом заметил зверя и отшвырнул того в сторону. Что ретриверу крайне не понравилось.
Я же закончил перебирать варианты, придя к неутешительному выводу — шансов у нас было не так уж и много. Стоявший напротив сын Бездны настолько отожрался чужой силой, что пробить его защиту было практически нереально. Даже если я пущу в дело плетения Корпуса, а Морозова доверится настолько, что позволит использовать свою силу — этого будет недостаточно. Он всё равно превосходил нас с точки зрения голой мощи.
Поэтому я пошёл тем путём, который казался оптимальным и единственно возможным.
— Твоему Аресу никогда не подняться. Он мёртв. Смирись с этим, ничтожество.
Противник яростно взревел, и спустя секунду, мой защитный покров снова засверкал вспышками. Как оно обычно и бывает, когда на энергетический барьер обрушивается колоссальное количество энергетических стрел.
Заметив, как завихрилась сила в ауре княжны, я сделал два шага вперёд. И попытался, насколько это возможно, незаметно подать знак левой рукой. Будь со мной в комнате Стражи Корпуса, всё было бы проще. У нас хватало невербальных жестов, знакомых каждому легионеру. И охватывали они абсолютно все ситуации. Здесь же пришлось импровизировать.
К счастью, аристократка вроде бы меня поняла. По крайней мере, наносить удар не стала. Зато это попытались сделать сразу трое дружинников, что добрались сюда снаружи. Те двое, что стояли около дверей, погибли в первую же секунду боя — их защита атаки не выдержала.
Попытка показалась абсолютно бессмысленной, не нанеся врагу никакого вреда. А вот ответный удар губернатора пережил только один из Пробуждённых. Формируя сложную комплексную лигату, которая требовала времени, я снова заговорил. Вернее, скорее закричал.
— Тебе никогда не поднять Ареса! Ты даже не знаешь, где находится его разум.
Взгляд чиновника, который сейчас мало напоминал человека, обратился ко мне.
— А ты знаешь?
В нём было столько силы, что даже простой звук голоса заставил мой защитный покров засиять. Вокруг фигуры имперского клерка кружилось алое облако, сквозь которые с трудом просматривались очертания его фигуры. Кожа продолжала расползаться, плоть лопалась, энергия щедро лилась во все стороны. Правда, в отличие от превратившегося в нава нобиля, у этого врага сила впитывалась в ауру, усиливая его защиту.
Впрочем, всё это было не так критично. По крайней мере, для него самого. Если предположить, что губернатор одержит верх, то потом относительно быстро сможет восстановиться.
Естественно, подобная схема не учитывала, что кто-то из дружинников Морозовых успел подать сигнал тревоги. Уверен, как минимум один из них профильный артефакт активировал. Скорее всего — сразу целая группа. Но поведение чиновника сейчас не имело ничего общего с рациональностью. Одно из распространённых последствий пожирания чужой жизненной мощи и человеческих душ. Губернатор стал не просто самоуверенным нарциссом, которому плевать на чужие жизни. Он был непоколебимо уверен в своей избранности и в том, что никто не сможет его остановить.
— Предположим, я знаю. И что дальше? Сейчас ты предложишь тебе это рассказать, да? Поделиться местом, где заточён разум твоего бога?
Противник снова взревел. Сила плеснула так, что я увидел разлетающиеся лохмотья его кожи, сгорающие в его же ауре.
— Лжёшь! Никто не знает, где сейчас Арес. Но мы его обязательно найдём.
