Суть была проста — узоры лигаты взаимодействовали с мельчайшими компонентами чистой энергии противника. Изменяя саму логику их работы и, грубо говоря, переводя по другую сторону баррикад. Превращая в яд. Одновременно с этим делая сами компоненты крайне заразными — они запускали процесс мутации в каждой условной молекуле энергии, с которой сталкивались. Что-то вроде цепной реакции внутри артефактов, только в этот раз она происходила внутри ауры врага.
Работал такой подход только с теми, кто не был способен выстроить структурированную защиту, предпочитая оперировать голой силой. К моему счастью, губернатор относился именно к таким. Впрочем, было бы странно обнаружить здесь высококлассного и идеально подготовленного противника, который владеет жреческими техниками. Учитывая, что их мир уже давно потерял своих богов.
Враг снова заорал. В этот раз — с болью и яростью. А потом кинулся вперёд, видимо решив, что сейчас легко и просто доберётся до нас, разорвав голыми руками. На самом деле идея не была лишена здравого смысла. Но процесс зашёл слишком далеко — я хорошо видел, как зелёные нити рвали его плоть. Что до внешней ауры — добрая её половина светилась зелёным. И, когда культист попытался снова ударить силой, на этот раз находясь почти вплотную, это дало предсказуемый эффект. Выплеснувшийся поток энергии завяз в ауре, что формально принадлежала ему самому. А потом внутрь тела ворвались сотни зелёных нитей.
Он сам снизил концентрацию энергии, нанося удар. Чем открыл возможность для плетения Корпуса. Отдавать уничтожение противника на откуп хаотичному заражению наши научные спецы не стали. Вместо этого, добавив в комплекс узоров пару направляющих. Простых, но от этого не менее эффективных.
Непрерывно крича от боли, губернатор рухнул на одно колено. Потом вовсе едва не завалился набок. С колоссальным трудом выпрямившись, поднял руку, протягивая её ко мне. То ли пытался что-то сказать, то ли хотел атаковать ещё раз, не понимая, что тем самым делает только хуже себе. Сложно сказать.
Разум принял новый ментальный импульс от Ровера — тот показывал, как дружинники синхронно блокируют своего единственного противника, ещё остающегося в живых. А в следующую секунду фигура чиновника, что так и стоял на колене, расплылась. После чего осела вниз подобием зелёного пепла. Следом бесследно растворилась его аура.
Тишина обрушилась на уши не хуже, чем грохот падающих стен и рёв плетений Изначальной силы. Обычная ситуация после подобных схваток. В Корпусе даже имелась специальная программа тренировок, в процессе которой легионеров учили за секунду выходить из состояния шока в таких случаях. Оставаясь готовыми к бою. Потому как где один противник, там могло оказаться ещё пятеро.
Снаружи послышались крики — солдаты Морозовых окончательно пленили юношу, что пытался прорваться к губернатору. Я же, обернувшись, столкнулся взглядом с княжной. Та шокировано посмотрела на большую кучу зелёного пепла. Перевела взгляд на меня. На пальцах девы сверкали медицинские артефакты. Плюс, работала сразу целая группа аналогичных, встроенных прямо в плоть аристократки. Позволяя той до сих пор двигаться и говорить.
Сбросив защитный барьер, дворянка отступила от каменной стены. Тяжело вздохнула. Снова глянула на зелёный пепел. Наконец, устремив взгляд на меня, прохрипела:
— Теперь мне тоже интересно, кто ты такой?
Смотря на деву, которая едва держалась на ногах, я невольно усмехнулся.
— Не думаю, что поделюсь с тобой раньше, чем ты сделаешь мне хотя бы массаж.
Брови аристократки взлетели вверх, но говорить она ничего не стала. Сначала застыла с открытым ртом. А спустя пару секунд, расхохоталась. Классическая реакция нервной системы на близкую смерть. Я до сих пор помню, как мы оглашали хохотом окрестности Теньграда. Пятьдесят шесть выживших легионеров из целой центурии. Ничего смешного или ироничного в тот момент не было. Но мы выжили после пятичасовой ожесточённой битвы. И стоило одному из нас засмеяться, как это вызвало настоящую цепную реакцию.
Естественно, так было не всегда. Тем не менее, часто. Вот и сейчас я засмеялся сразу после княжны. А следом зазвучал смех Рощина. В бою старик не участвовал, но при этом благополучно выдержал все атаки губернатора. Что подтверждало — с оценкой его уровня силы я не ошибся.
В комнату влетел Ровер, которому стало интересно, по какой причине мы втроём заливаемся хохотом. Сделав круг внутри помещения, пёс так ничего и не понял. Из-за чего плеснул в мою сторону недовольством. Мол, случилось что-то интересное, а я его не позвал. Одновременно с этим золотистый ретривер подбежал к куче зелёного пепла и, обнюхав её, задрал лапу. Жест чисто символический, но с точки зрения самого зверя, подчёркивающий отношение к противнику.
Оборвав смех, я сделал глубокий вдох. Выдохнул. И бросил взгляд в сторону участка внешней стены, в которой сейчас зияли пробоины.
— Думаю, стоит выбираться. И проверить, как там Цурабовы.
Морозова откинула голову назад и с некоторым усилием тоже прервала приступ нервного веселья.
