Лигата была на две трети готова. А враг постепенно впадал во всё большую ярость. Из-за чего объём ауры увеличивался, охватывая всё большее пространство. Одновременно с этим снижая уровень концентрации.
— Скажи, много ли в мире людей, что могли бы отразить твою первую атаку? Задумайся на секунду.
Губернатор невнятно зарычал, а сбоку послышался голос Морозовой, которая попыталась поддержать игру.
— Тебе никогда не добраться до своего Ареса. Даже если ты сегодня выживешь.
Мужчина снова ударил — хлестнул мощной кроваво-алой плетью. Защита княжны удар выдержала, но вот компенсировать его последствия не смогла — деву отшвырнуло на несколько метров назад. Я же сразу закричал вновь, привлекая к себе внимание.
— Независимо от того, выживешь ты или нет, Ареса вам не воскресить. Это невозможно без его разума. Даже если вы каким-то чудом его найдёте, вам точно не достать искру. А создание новой может занять долгие века. На протяжении которых ваш бог будет беспомощен, как младенец. Любой сможет спалить его заживо.
В этот раз его аура расширилась резко. Одним рывком увеличившись в диаметре на пару метров. А комнату заполнил мощный голос, от волны которого рассыпалась левая стена.
— Кто ты? Какому богу служишь?
Я издевательски рассмеялся. Стараясь не отвлекаться ни от одного из процессов — одновременно приходилось формировать лигату, общаться с культистом и координировать Ровера, который норовил прыгнуть в самую гущу схватки перед домом.
— Догадайся. А потом предложи мне что-то интересное.
Теперь он просто закричал. Разум вошёл в такое пике гнева, что противник банально потерял контроль. Аура расплылась в разные стороны, разъедая стены, пол и мебель. Кожа и одежда губернатора окончательно сгорели — теперь перед нами была человекоподобная алая фигура. А я успешно закончил лигату.
Ударили мы одновременно. Он отправил в мою сторону мощный вал чистой энергии, а я послал навстречу энергоконструкт, созданный на основе той самой печати, которой я посвятил последние несколько минут.
В этот раз барьер, искажающий пространство, получился не настолько эффективным. Часть силы противника всё-таки добралась до моего барьера. Заставив закричать от боли из-за пекущего столба изначальной силы. На мгновение даже показалось, что барьер не выдержит, и я с трудом удержался от соблазна пустить в дело мощь божественной искры. Учитывая моё состояние, сейчас это могло закончиться весьма плачевно. Не говоря уже о том, что подобный фокус заметили бы и Морозова, и Рощин.
К счастью, этого не потребовалось — хватило собственных возможностей. А вот Морозову, которая только поднялась на ноги, удар снова отшвырнул назад, впечатав деву прямо в каменную стену. Рощин, в отличие от неё, на ногах устоял. Судя по всему, используя какой-то фамильный комплекс узоров. Старик буквально врос в пол, окружив себя многослойным барьером.
Чуть придя в себя, я сразу же обратил взгляд на противника. И понял, что идея сработала. Лигата, изначально разработанная для схваток с жрецами безумных богов, неплохо показала себя и сейчас.
До того яркая алая аура потеряла свою однородность. Теперь внутри неё вились множество тонких зелёных нитей, которых с каждой секундой становилось всё больше. Кое-где вовсе появлялись целые сегменты, полностью заполненные зелёным. Пусть пока небольшие, но это говорило об успехе.
Противник в очередной раз взревел. Плеснул силой, видимо рассчитывая таким нехитрым способом избавиться от проблемы. Когда не вышло, ударил снова, пробуя расчистить собственную ауру. Я же довольно усмехнулся, увидев как зелёные нити рванули к его телу, разрастаясь прямо на моих глазах и буквально вгрызаясь в алую фигуру.
Ровер передал торжествующий ментальный импульс — пёс только что добрался до того юноши, с которым бились уцелевшие дружинники Морозовых, и снёс ему половину левой руки. Конечно, это был не его излюбленный приём с коленной чашечкой. Тем не менее, зверь был в восторге.
Правда, уже в следующую секунду пришлось его останавливать — на время выпав из боевого ража, ретривер осознал, что у меня самого дела идут не слишком впечатляюще. Отталкиваясь в первую очередь от состояния моей энергетической структуры. Как итог — Ровер молнией устремился к дому. Остановить я его смог в самый последний момент. Когда тот уже почти прошёл сквозь стену.
Позади что-то проговорила Морозова. Хрипло и неразборчиво — я не смог понять ни единого слова. Впрочем, защитный барьер дева всё ещё держала, и, судя по тому, что могла разговаривать, критических ранений не получила. Поэтому отвлекаться я не стал. Вместо этого уставился на фигуру губернатора. Вернее, того, кто когда-то им был. Сейчас мы скорее, имели дело с конструктом на базе человеческой плоти, сознание которого давно перестало быть прежним.
Зелёных ветвистых нитей, которые невольно вызывали ассоциации с кронами деревьев, становилось всё больше. Заражение. Вот что происходило на наших глазах. По крайней мере, если отталкиваться от точки зрения противника. Учёные Корпуса называли процесс очищением.
