Разобравшись со своим куском торта, я мельком глянул на коробку. И Бестужев сразу же прикрыл её рукой.
— Могу свести вас с владельцем. Возможно, выйдет убедить его оформить членскую карту. Но хочу предупредить сразу — если речь о сладостях из лавки Мьёльна, каждый сам за себя. Первое правило членского клуба.
Усилием воли заставив себя перестать думать о кондитерской, я улыбнулся.
— Приму к сведению. Так что вы скажете о прилёте моих людей в столицу? Отправите кого-то из своих гусар или лучше обратиться к Морозовой?
Спутник отодвинулся чуть в сторону, смотря на меня с нескрываемым изумлением.
— Опасный вы человек, Ваше Сиятельство. Обычно после первого куска торта все только о нём и говорят. Умоляют ещё их угостить. А вы сразу к делам.
С осуждающим видом покачав головой, он помахал рукой какому-то аристократу, что шагал по тротуару. После чего снова взглянул на меня.
— Раз уж всё равно остаётесь здесь, пусть Морозова всех привезёт. Почему бы и нет? Когда окажемся в ресторане, я позвоню её отцу и всё улажу.
Такой вариант меня вполне устраивал. Так что остаток дороги я провёл в молчании. Наблюдая за тем, как гусар последовательно расправляется с угощением из той самой кондитерской лавки. Сам же я безуспешно пытался пробиться к Роверу. Наш канал связи, который фактически оборвался после моего ухода в портал, сейчас пробовал восстановиться. Для чего, само собой, не хватало силы. Слишком уж велико было расстояние.
Как итог, от столицы до Сибири протянулась тонкая прерывистая нить энергии, которая едва позволяла ощущать состояние пса. Не говоря уже о передаче мыслеобразов или чем-то ещё, более значительном.
Впрочем, спустя несколько минут попыток, я нашёл выход. Вместо того, чтобы передавать информацию внутри самого канала связи, я формировал из неё готовые пакеты, которые уходили параллельно с этим каналом. Используя его исключительно в качестве ориентира для обнаружения цели доставки.
К моменту, когда мы расположились за столиком в ресторане, пёс уже получил все необходимые инструкции. Жаль, он пока не мог говорить. Это бы серьёзно упростило ситуацию. Позволив ввести в курс дела Родиона и Велимира.
Впрочем, Бестужев действительно позвонил князю Морозову. И тот согласился передать новые указания своей дочери, которая должна была вернуться сюда вместе с моими людьми и моим же аэролётом. Тем самым, который пригнали капитулировавшие Цурабовы.
Сам гусар по поводу недавних событий, кажется, нисколько не переживал. И таинственное исчезновение Всеволода Рощина его тоже не беспокоило. Либо Бестужев считал, что старик остался в гаснущем осколке и погиб, либо ему было просто на него наплевать.
Продиктовав заказ официанту, военный посмотрел на меня.
— Как часто вы ходите на охоту, Ваше Сиятельство? А раз мы всё равно ждём, возможно, окажете мне честь? Вокруг Твери осталось не так много лесов, но есть пара охотничьих угодий, куда нас с вами запросто пустят.
Посмотрев на него, я оживил в памяти нашу беседу внутри осколка разбитого мира и, после секундного размышления, озвучил ответ.
— Для начала я бы дождался своего пса.
Собеседник усмехнулся.
— Понимаю. Будь у меня самого такой охотничий зверь, тоже бы его ждал. Исключительно полезный помощник.
Согласно наклонив голову, я ощутил, как столик окружился мощным барьером, препятствующим прослушке — на защиту Бестужев не поскупился. Сам же я, немного подождав, чуть наклонился вперёд.
— А с кем охотитесь вы?
Рассмеявшись, тот пожал плечами.
— С кем приходится. Как вы сами видите, желанием отправиться со мной на охоту люди не горят.
Мельком посмотрев на проходящего мимо официанта, снова взглянул в глаза гусара.
— Я имел в виду охотничьих зверей. У вас же такие есть? Или, может быть, были?
Лицо военного мгновенно помрачнело.
— Когда-то были. Но я уже давно хожу на охоту один. Так проще.
Чуть поколебавшись, он тихо добавил:
— Да и сложно сейчас завести пса…
Несколько мгновений я помолчал, обдумывая следующий ход. Определившись, сделал его.
— Но у кого-то ведь они есть, правильно? Скажем, если бы я хотел посмотреть на действительно стоящих собак, к кому бы мне стоило обратиться? Вы же наверняка здесь всех знаете.
Теперь замолчал уже сам военный. Неотрывно смотря на меня и крепко стиснув зубы. Настолько, что на его скулах вздулись желваки.
Наконец медленно заговорил.
— Думаю, вам стоило бы обратиться к князьям Одоевским. Прекрасные люди, у которых немало столь же великолепных охотничьих псов.
Во время ответа правая рука Бестужева обхватила пальцами мою вилку. И буквально смяла её, скомкав в ладони. А когда тот закончил говорить, пальцы разжались, и на стол упал кусок серебра, который успел расплавиться и остыть, превратившись в неровный шарик.
