— Знаете, что самое смешное? Стоит вырвать ваших людей из привычной среды, как они сразу ломаются. Когда нет приказов и вышестоящих офицеров, ваши легионеры превращаются в настоящих зверей. Которых ведут вперёд исключительно инстинкты, а не способность мыслить. И потому они проигрывают людям, у которых есть мозги.
Его голос был наполнен превосходством и уверенностью. Но где-то на заднем фоне чувствовались лёгкие, тончайшие нотки тревоги.
Судя по всему, он всё же понял, что к самым первым Стражам я не отношусь. И пока не мог сформировать для себя убедительной версии, которая объясняла бы моё здесь появление.
Разведя слегка руками, я озвучил ответ.
— Вы можете говорить всё, что угодно. Но связь мне и не нужна. Операция идёт точно по расписанию. А после того, как здесь окажется полноценный Легион, мы установим двусторонний канал связи и пробьём внешний барьер этого мира. Открыв его для вселенной.
Несколько секунд он помолчал, рассматривая меня. Потом неодобрительно цокнул языком:
— Не люблю тех, кто пытается на меня давить. Особенно, если они не говорят ни слова правды. Будь всё так просто, отсюда бы давно вырвались. Но ты даже не представляешь, какие проблемы поджидают на пути из нашего славного мира.
Подача информации была интересной. Хотя прямо сейчас меня куда больше волновали вибрации его силы. Нобиль готовился к атаке. Судя по всему, решив, что переговоры зашли в своего рода тупик.
Ждать, пока он ударит первым, я не стал. Атаковал сам. Сразу пять полностью завершённых лигат Корпуса Эгиды ярко засияли, освещая тёмное до того помещение. А спустя секунду, каждая выбросила пучок нитей, которые обвились вокруг фигуры противника. Одновременно с этим я пустил в дело ещё одну комбинацию, наглухо блокируя вход в помещение со стороны лестницы. В этот раз использовал не обычный защитный барьер, а многослойный комплекс, который, на мой взгляд, должен был хотя бы чуть притормозить Бестужева.
Аристократ ударил в ответ. Атаковал одной из боевых техник Корпуса Немезиды, пытаясь достать меня. Но та сбилась из-за моего упреждающего удара. К тому же, была хорошо мне знакома. И пусть силы он в неё влил более чем достаточно, остановить атаку я смог. Нанёс ответный контрудар и погасил контур прямо в процессе.
Сам Одоевский яростно взревел, обрушившись на оплетающие его нити и пытаясь их спалить. Слева тонко зажужжал барьер, в который врезались огненные клинки Бестужева. Ради справедливости — старался гусар не слишком усердно. Насколько я видел, мощь его оружия была куда ниже, чем во время схватки внутри осколка чужого мира.
Вперёд ринулся Ровер, решивший, что сейчас самое время вырвать коленные чашечки нашего врага. Остановить его я не успел, а как выяснилось в следующее мгновение — пёс немного переоценил нанесённый противнику ущерб. И отлетел в противоположный конец помещения, получив мощный удар ногой.
Естественно, пинок простым не был. Выродок Пустоты вложил в удар немало своей силы, так что энергетическую структуру боевого зверя изрядно покорёжило.
Я же коротко рявкнул, давая команды:
— Родион — ножи. Метай. Даника — Талант. Милослава — держи барьер!
Слова давались с трудом. Прямо сейчас я был вынужден поддерживать одновременно и защитный покров, сквозь который пока не мог пробиться Бестужев, и напитывать силой комплекс из пяти лигат. Энергетические нити которых всё ещё оплетались вокруг фигуры Одоевского. Правда, их количество не увеличивалось. По мере того, как появлялись новые, аристократ успешно расправлялся с частью старых. И комплекс никак не мог выйти на критическую массу, после которой должно было начаться формирование кокона — техники, которая широко применялась Корпусом Эгиды для пленения мощных противников, как из числа людей, так и из соплеменников Милославы.
В воздухе мелькнули искрящиеся синими молниями ножи, за каждым из которых тянулась толстая энергетическая нить — тренировки с юным богом не прошли даром. Одновременно с этим я добавил в лигаты божественной силы. Пустил в дело свою собственную искру. Отчаянно надеясь, что небольшая доработка конструкции не позволит ей рассыпаться при использовании подобной мощи.
Отчасти это сработало — барьер противника замерцал, распространяя вокруг вибрации, а оба «клинка» Родиона вонзились в его грудь.
На момент показалось, что победа уже одержана. И сейчас остаётся лишь добить врага. Но в следующую секунду он вырвал ножи из своего тела и, яростно скривившись, швырнул их назад. А потом снова плеснул силой, спалив добрую половину нитей. Слева же обратился облаком гаснущих искр мой защитный барьер — Бестужев прорвался внутрь.
Обнажив шпагу, я метнулся навстречу гусару. К счастью, артефакторная сталь выдержала напитку божественной мощью, что позволило благополучно парировать его атаку. А потом вторую. И третью. Опять же — выкладывался он далеко не на полную. Тем не менее, атаковать был вынужден, отвлекая меня от поддержания боевого комплекса Эгиды.
