Так дело пошло куда быстрее — спустя несколько минут, Данике уже ничего не угрожало. В целом, она и до того на грани смерти не была. Максимум, что могло произойти — временная потеря возможностей Пробуждённого. Которые я бы вернул ей немного позже, как только окончательно стабилизировался бы сам.
Поднявшись на ноги, я повернул голову, столкнувшись со взглядом гусара. Тот же коротко кивнул.
— Насчёт спасения своей жизни я, может, и погорячился, чтобы Потапыч тебя не тронул. Но вот сейчас ты не только меня спас.
Мгновение помолчал, улыбнулся и продолжил.
— Теперь и я, и все мои потомки будем свободны от гнёта. А что до Одоевских — их род скоро прервётся.
За его спиной поддакивающе тявкнул Ровер, полностью согласный с тем, что фамилия князей должна быть полностью уничтожена. А потом послышался тяжёлый вздох Родиона — юный бог наконец усвоил трофейную силу, получив целую гамму впечатлений от увеличения объёма своей искры.
Где-то наверху проявились фигурки людей. Всех призрачных птиц я распылил, когда отправил одного-единственного посланника князю Морозову, так что сейчас наблюдателей у меня не осталось. Но Пробуждённых можно было почувствовать и без этого. Тем более, эмоции у них плескались через край.
Вспомнив о своём послании к первому советнику императора, я снова взглянул на гусара, собираясь задать вопрос. И тот начал говорить, не дожидаясь, пока я его озвучу.
— Его Императорское Величество вышел на связь. Приказал ни в коем случае тебя не убивать и не трогать твоих соратников.
Чуть помедлив, добавил.
— Потому я и смог сдержаться, когда прямую команду получил от этого пещерного выродка.
Значит, план всё-таки сработал. Простой и бесхитростный, он опирался исключительно на сообразительность и скорость действий князя Морозова. Именно тот должен был связаться с императором и объяснить ему необходимость отдачи странного приказа. Бестужев много раз подчёркивал, что верен престолу. Да и все остальные, по крайней мере те, кто его более-менее неплохо знал, говорили о том же самом. Что подразумевало наличие некой ментальной связи с династией Годуновых, либо с правящим императором лично. Как я и думал — два противоположных приказа, поступивших от двух разных людей, обеспечили гусару определённую свободу действий.
Конечно, в конце концов команда Одоевского взяла бы верх. Это очевидно. Иначе Бестужев давным-давно нашёл бы способ рассказать о них императору, и всю фамилию князей попросту пустили бы под нож. Раз этого не случилось — значит, их безопасность и их приказы имели высший приоритет. Тем не менее, распоряжение императора позволило гусару продержаться какое-то время. Ровно то, что было нам так необходимо.
Слабо усмехнувшись, я бросил взгляд в сторону лестницы, а военный заговорил вновь.
— Вы разбирайтесь с этой неведомой хреновиной. Чем бы она там ни была. А я пока придержу любопытных.
Озвучив последнюю фразу, развернулся и уверенным шагом двинулся к ступеням. Я же, проводив его взглядом, повернул голову к капсуле Корпуса Немезиды. Внешний барьер уже был снят, теперь оставалось преодолеть два внутренних. И, возможно, разобраться с ловушками, которые установили в сердцевине.
Шагнув ближе, я снова положил на неё ладонь. Ощутив под пальцами холодную бронзу, потянулся Изначальной силой к первому из внутренних барьеров.
В этот раз всё прошло даже проще, чем раньше. Безусловно, защита была изворотливой и хитрой. Но, при этом, полностью соответствовала стандартам Корпуса Немезиды, что не оставляло ей ни единого шанса. Для того, чтобы преодолеть оба барьера, мне потребовалось не более трёх минут. И ещё столько же — на ликвидацию внутренних ловушек. Разместили их тоже немало, но, как и всё остальное, те были выполнены по всем стандартам Немезиды, с которыми я был прекрасно знаком. Так что никаких технических проблем с последним из ограничений у меня не возникло.
В конце концов я погасил финальную ловушку и добрался до условной «панели управления», немедленно запустив процесс вскрытия капсулы. После чего убрал свою руку и сделал шаг назад.
Конструкция заскрежетала. Бронзовый корпус покрылся десятками длинных вертикальных трещин, а потом одномоментно разложился, за секунду до этого выведя из участка свёрнутого пространства всё, что там хранилось.
На всякий случай я прикрыл себя защитным барьером, да и отступил подальше, одновременно с этим накрыв защитными покровами всех остальных.
Но опасался зря — внутри не оказалось ничего опасного. Видимо, именно из-за этого создатели капсулы выбрали самый простой из стандартных способов её открытия.
Увидев предметы, которые находился внутри, я сначала не поверил своим глазам. Более того — даже дотронувшись пальцами и ощутив заложенные внутрь лигаты, я всё ещё до конца не верил в удачу.
