Зверь продолжал ждать, пока природные инстинкты возьмут свое, но в этот момент наемник выхватил тяжелый арбалет и наугад выпустил стрелу.
Рут была удивлена тому, что ей никак не удается оторваться от преследующего её зверя.
В голове гулко стучало. Братья по оружию, как охотница называла своих наставников, иногда заставляли ее бегать наперегонки с животными. «Четыре лапы всегда бьют две», – сейчас горячее дыхание оборотня обжигало ее спину, и охотница просто не верила в то, что незыблемые правила ее наставников когда-нибудь будут опровергнуты.
Крепостные ворота были наглухо задраены, а стражники, несущие караул, не обращали никакого внимания на бегущего к ним человека.
С другой стороны, охотница понимала, что в бегущего на такой скорости зверя попасть из лука невозможно, разве только что хоббиту и эльфу это под силу, да и то настоящим мастерам. А открыть ворота ей навстречу означает подвергнуть жизнь мирного населения неслыханной опасности. Рут помнила нападение волка на деревню и как Кантру чудом удалось пристрелить зверя в спину, не дав ему забраться в дом к спящим людям.
Добежав до самых ворот, «лесная рысь» в самый последний момент прыгнула вверх и начала перебирать ногами по толстым стволам сруба, изображая эдакий бег по вертикали, а затем оттолкнулась ногами от толстых стен и, перевернувшись в воздухе, приземлилась на ноги за спиной зверя.
– Великолепно.
Тяжело дышавшая охотница рьяно оглянулась назад, сжимая в руке твердую рукоять меча.
– Он уже мертв, – Никс подошел к туше оборотня и пальцем показал на торчавшее из его головы толстое древко стрелы. Пристреленный оборотень испустил дух, даже не добежав до ворот. Стрела Никса настигла его голову как раз в тот момент, когда Рут начала совершать свой акробатический пируэт.
Только теперь Рут поняла, почему Кантр так гордился своим учеником.
– Только не распались от гордости.
По белому, как мел, лицу промелькнула мальчишеская ухмылка. Все-таки в наемнике было что-то, что заставляло Рут по-другому смотреть в эти изумрудные глаза. В ее родных местах глаза называли зеркалом души. «В такой доброй и чистой душе не может быть места злу», – Велма, жена Кантра, обучавшего их, когда они были еще детьми, всегда говорила эти слова. Сначала Рут не очень хорошо относилась к Никсу и его необычным свойствам и даже где-то завидовала ему, хотя и считала его одним из самых тупых созданий на земле. Но сейчас это создание спасло ей жизнь. И неизвестно, чем бы закончился ее маневр, если бы не стрела Никса.
– Спасибо, Никс, за твою помощь, но что мы скажем страже, когда эти сони все-таки откроют нам ворота! – Рут в ярости топнула каблуком по железному уголку, выражая своё недовольство. – Нас здесь чуть не убили!
– Р у т.
– Нет, ты видел! – «Лесная рысь» действительно была сильно разгневана на городских стражников, так и не спешивших на помощь людям.
– Рут, – Никс второй раз нежно позвал ее, уже тише, но чуть ласковее.
– Ну что! – Охотница повернула к нему свое лицо – его заливала бордовая краска злости и обиды. – Нет, ты видел?!
– Рут, они не откроют их до самого утра.
– Что? Почему?
– Рисунки.
– Какие рисунки? – охотница не собиралась так просто успокаиваться, но теперь из нее не сыпались ругательства на голову стражников и жителей городка.
– Смена восхода и заката, нарисованная на створках ворот. Ты видела?
Рут только отрицательно покачала головой.
– Я думаю, стражники ждали сегодняшней ночи и не зря закрыли ворота так рано.
– Что ты имеешь в виду? – Рут серьезно посмотрела на наемника, тут же прогнав свое недовольство. «Лесная рысь» была вся во внимании и слушала слова Никса.
– Эти твари, – наемник указал на мертвое тело оборотня, – здесь уже давно промышляют, и местные жители смогли разгадать их повадки, и надеялись, что кровь глупых чужаков отгонит хищников на пару ночей.
– Тогда я вообще никуда больше не пойду, – заявила сероглазая дама. – Мне не так описывали суть данного задания.
– Но мы должны идти дальше, – настаивал Никсалорд.
– Зачем? Ведь мы всего лишь средства от скуки для зверушек.
– Мы нужны кому-то и очевидно, мы с ним скоро увидимся.
– Где?
– В Мудрахане.
Никс спокойно вытащил свою стрелу из тела мертвого оборотня и вытер ее о свежесорванный пучок лесной травы.
Рут молча переваривала все, что сказал ее компаньон, и смотрела на то, как Никс, ловко перезарядив свой тяжелый арбалет, непринужденно махнул ей рукой, приглашая «лесную рысь» продолжить начатое путешествие.
Филипп встал со своего ложа из трухлявых опилок и попробовал потянуться, отчего голова едва не уперлась лбом в потолок. Филипп посмотрел наверх – оттуда на него смотрели фасеточные глаза какого-то насекомого, похоже, в дупле появился третий жилец, а за ним мог появиться и четвертый. Только почесав за ухом, он вспомнил, что половина этих красивых и милых на вид насекомых питается кровью и оставляет после себя на теле красные пупырышки от укусов, которые затем чешутся.
– О, нет.
– Что такое, Филипп? – Белвар уже сидел у горевшего на камнях костра и варил кофе.
