– Белвар, – Филипп откашлялся, и лишь убедившись в отсутствии на теле посторонних насекомых, принялся облачаться в свои походные доспехи, – я не выдержу в этом клоповнике еще одной ночи. Эти кровопийцы меня совсем обескровили.
– Короеды не обескровливают.
– Да? – Филипп закатал рукав рубашки по локоть и показал полученные ночью «ранения». – А это, по-твоему, что?
– Комары. Они достают практически всех теплокровных.
Филипп молча взял свою чашку с бодрящим напитком и посмотрел на открывавшийся вид: сплошные ветки и темные переплетения сучьев – вот и все, что молодой охотник лицезрел уже второе утро подряд.
– Я ненавижу этот дремучий лес и это дупло.
– Изнежился в теплых постелях кабачных дам?
Филиппа смутил столь откровенный вопрос, но он привык не лезть за словом в карман:
– Когда есть уютная кровать, и шикарная леди не прочь составить тебе компанию, то нехорошо обижать госпожу Фортуну.
– Сегодня у тебя будет такая возможность.
– Ты сказал, что мы ждем Никса.
– Правильно, – Белвар отправил сочный орех в рот и подмигнул Филиппу. – Никс появится в Мудрахане сегодня утром, через пару часов.
– А когда же мой выход? – Филипп спешно проверил свои ножны и хранящуюся внутри шпагу.
– Ты сам обо всем узнаешь.
– Никогда не люблю подобные разговоры в такой манере, – Филипп оставил пустую чашку и начал приводить себя в порядок перед предстоящей дорогой.
– Да, вот еще что, – при этих словах Филипп повернулся к Белвару и внимательно на него посмотрел, в то время как лесной хранитель дожевывал очередной орех, – когда три светила уступят место четвертому, и ты увидишь Никса, спроси: увидел ли он врага своего?
– Обязательно, – только когда Белвар одобрительно шевельнул усиками, Филипп Одинокий одиноко осмотрел подножье дуба, чтобы обезопасить спуск на землю.
