– Да ни к чему, собственно. – Не говоря больше ни слова, он направился к трем женщинам. За собой он слышал торопливые шаги Петера. – Мария, как я вижу, ты уже подружилась с нашими боевыми рысаками. Если хочешь, то могла бы у нас на конюшне работать. – Лукас подмигнул молоденькой девушке.
Хохоча, та повернулась к нему.
– Это было бы что-то, дорогой Кученхайм. Я – и работать на конюшне!
– Кони очень бы обрадовались такой хорошенькой конюшей. – Он вовсю улыбался ей, отчего она еще больше покраснела.
– А ну-ка, перестань! – Смеясь, Мария ласково потрепала лошадь по шее. – Они действительно огромные, но кроткие как овечки.
– Если так баловать, то, конечно, боевые рысаки забудут, что они на самом деле опасные звери. – Лукас тоже похлопал коня по шее. – Но ты ни в коем случае не должна забывать, что эти рысаки выращены и воспитаны для участия в войне. Они своими тяжелыми копытами растопчут такую девочку, как ты, и не заметят, что она вообще была.
– А теперь ты хочешь нагнать на меня страху! – Мария в знак протеста надула губы. – Это подло и нечестно. Именно тогда, когда мы с ними так подружились.
– Я тебя только предупреждаю, чтобы ты не подвергала себя опасности. – Он повернулся к Мадлен. – Может, нам стоит сейчас сходить на склад, чтобы я показал тебе товар? Зачем терять время, не так ли? Я и так уже заставил тебя ждать целую неделю.
Прежде чем она успела что-то ответить, Лукас обратился к Петеру:
– Как считаешь, фон Вердт, ты бы мог сопроводить эту восхитительную поклонницу лошадей и Бридлин сначала в лавку, а затем домой? А я обещаю тебе, что совсем ненадолго одолжу у тебя твою прекрасную невесту. Исходя из того, что ее отец перепоручил ей вести переговоры со мной, выиграли бы и она, и ты, если бы мы все важные вопросы решили сразу, тогда к ним не придется больше возвращаться.
Фон Вердт хотя и поморщился, но кивнул в знак согласия.
– Я с удовольствие провожу Марию. Однако считаю, что Мадлен должна взять Бридлин с собой. Так будет правильно, правда, Мадлен?
Слегка сбитая с толку, Мадлен переводила взгляд со своего жениха на Лукаса, а затем на сестру.
– Мария, ты помнишь, что еще принести поручила нам мать?
Мария широко улыбнулась.
– Ну конечно. Она дважды перечислила все. Но там так много всего, что мы не сможем это донести вдвоем. Бридлин должна пойти с нами.
– Ну-ну, ты же не можешь недооценивать своего будущего зятя, Мария? – Шаловливо улыбаясь, Лукас обернулся к Петеру. – Наш дорогой фон Вердт еще в состоянии и сам донести корзину с покупками, разве не так?
Полковник, можно сказать, капитулировал.
– Естественно, я смогу сам донести корзину.
– Ну, вот все и решилось. – Лукас кивнул Мадлен. – Подожди, пожалуйста, мне нужно убрать свои бумаги в палатке. Всего одну минуту.
И, прежде чем пойти к палатке, он отвел фон Вердта в сторону.
– Спасибо за список. Ты не против, если мы вдвоем проведем проверку имен?
– Наоборот.
– Хорошо. Я зайду к тебе в течение завтрашнего дня, тогда сможем все детально обсудить.
– Только не в первой половине. С утра Шалль фон Белль пригласил меня во Флерцхайм. Я не мог отказать; он вскоре снова уедет по делам в Брюль, чтобы там заниматься государственными вопросами.
Лукас кивнул и откланялся. Уже у входа в палатку он оглянулся.
– Тогда до завтра пополудни.
Несколькими быстрыми движениями он собрал бумаги, перья и чернильницу, слыша при этом голоса Петера, Мадлен и Марии, пока они прощались друг с другом. Уже запирая сундук, он услышал за собой шаги.
– Чем ты разозлил Петера, что он посчитал нужным приставить ко мне Бридлин? – Голос Мадлен звучал раздраженно, выражение лица тоже было не самым ласковым.
Лукас выпрямился и, улыбаясь, шагнул ей навстречу.
– В чем дело? Чем тебе помешает Бридлин?
– Речь совсем не об этом. – Лоб Мадлен прорезала глубокая вертикальная морщина.
– Тебе действительно повезло с женихом, Мадлен.
Складка между бровями стала глубже.
– Я знаю это.
Он приблизился к ней еще на шаг.
– Он даже отпустил тебя со мной, чтобы сделать тебе одолжение, хотя ему очень не хотелось этого.
– Что за одолжение, о чем ты? – Не понимая, Мадлен уставилась на него.
– Он предоставляет тебе свободу действий, потому что знает наверняка, что после вашей свадьбы у тебя не будет больше возможности делать то, что у тебя в крови. Ты создана для торговли, Мадлен. Это понимаешь, пообщавшись с тобой какие-нибудь полчаса. Как только речь заходит о торговле, твои глаза загораются и твоей послушной скромности как не бывало.
– Моей послушной чего? – Она сердито развела руки в стороны.
– Сдержанности. Послушная овечка превращается в готовую к нападению волчицу. Вот точно как сейчас. – Он широко улыбнулся ей.
Девушка фыркнула.
– Смотри, чтобы волчица не укусила. Это случается, если ее сильно разозлить. – Она собралась выходить. – И не ставь меня больше в неловкое положение перед Петером.
– А я и не делал этого.
– Ах нет? – Многозначительно глядя на Бридлин, которая ожидала ее недалеко от палатки, Мадлен устремилась вперед, не обращая внимания на то, идет ли Лукас за ней или нет.
