Сын молчал. Долго. Есть вещи, о которых не говорят со своей матерью. Наконец он неохотно снова выпрямился.
– Скажем так: случилось то, что сделало ее отказ фон Вердту практически невероятным.
– Ага. – Мать призадумалась над его словами, затем тяжело вздохнула. – Ох… – Она поняла, что он имел в виду. Хедвиг протянула руку к нему, затем сразу же отдернула. – Ты думаешь, что теперь невозможно, чтобы она стала твоею?
Он пожал плечами.
– Я не знаю, мать.
– Хорошо. – Она встала, обошла вокруг стола и положила руку ему на плечо. – Как я понимаю, ты должен прояснить все в самое ближайшее время, не так ли?
Он удивленно поднял голову.
– Действительно?
– Да, Лукас, потому что нет ничего хуже, чем жить в неопределенности. – Слабое подобие улыбки вернулось на ее губы. – Всемогущий Бог знает, что этому дому нужна еще одна душа, хорошо разбирающаяся в торговле. – Выражение ее лица снова стало серьезным. – Она еще ничего не знает о предательстве, которое совершил фон Вердт? Когда ты ей об этом расскажешь?
Он пожал плечами.
– Скоро, потому что дело может принять такой оборот, что мне понадобится ее помощь. Мне не хочется втягивать ее, но я боюсь, что этого не избежать. В случае, если фон Вердт откажется признать содеянное им, она будет единственной, кто сможет его вразумить.
– Ты действительно думаешь, что он может отказаться? Даже если ему будет грозить смерть?
– Я не знаю. – Лукас мрачно смотрел прямо перед собой. – Я надеюсь, он проявит благоразумие, хотя бы ради Мадлен.
– Будь с ней понежнее, когда станешь говорить ей это. Я имела в виду фон Вердта. – Она еще раз сжала его плечо и вышла из конторы, не проронив больше ни слова.
Расстроенный Лукас смотрел вслед матери. Конечно, она права. Ничего не делать и оставаться в неведении – плохая идея. Ситуация, в которой он оказался, к сожалению, слишком неоднозначна. Одно было ясно: нужно поговорить с Мадлен. Поэтому он спрятал неоконченное письмо в надежное место, схватил с полки пару документов и отправился в сторону дома Тыненов.
Мадлен скрупулезно записала в книгу последние данные по продажам тканей, а затем пошла в склад проверить, все ли там в порядке. Сегодня в конторе она работала одна, потому что отец с Вильгельми уехали в Кельн. Утром они получили сообщение, что давно ожидаемые торговые суда с юга уже стали на якорь в Кельне. И теперь товарами, доставленными на этих судах, согласно закону о продажах будут в течение двух недель торговать на рынках этого города. Поэтому отец решил немедленно отправиться в путь вместе со своим помощником, чтобы постараться оформить ряд сделок.
Сегодня было сразу несколько иногородних клиентов. Они хотя и обеспечили отличную дневную выручку, однако привезли с собой тревожные слухи об императорских и голландских войсках, с разных сторон все ближе подходивших к Райнбаху. По слухам, кто-то из Куркельнского или Мюнстерского полка сотрудничал с Вильгельмом Оранским. Мадлен задавалась вопросом, знают ли Лукас и Петер об этих разговорах, которые, если они распространятся дальше, наверняка усложнят их расследование.
Она уже несколько недель не видела Лукаса, поэтому была не в курсе, как далеко тот продвинулся в своих поисках. А Петер сейчас был настолько занят ремонтом их дома, что вряд ли у него оставалось время, чтобы интересоваться еще и расследованием. Кроме всего прочего, он не знал, что Лукас посвятил ее во все подробности.
Ее отношение к Петеру изменилось с того памятного вечера, даже если они оба старались этого не показывать. Хотя с тех пор жених и невеста больше не были близки физически, в общении между собой они стали интимнее, лучше познавшими друг друга. Мадлен не нашла другого описания для этого странного состояния. Петер повел себя на диво тепло по отношению к ней, окутывал ласками, стоило им хотя бы на миг остаться с глазу на глаз. Казалось, она стала ему еще милее, еще дороже. Мадлен причисляла себя к тем счастливицам, кому повезло иметь рядом такого мужчину.
В хорошем настроении она напевала про себя веселую песенку, тщательно раскладывая по местам остатки тканей, окантовку, шнуры, ленты и другие товары, которые она демонстрировала своим клиентам.
– Если бы знал, что меня здесь встретят с песнями, я бы уже давно пришел.
– Ради бога! – От неожиданности Мадлен чуть не уронила на пол рулон окантовки, который держала в руках. Она резко повернулась и увидела Лукаса, который, тихо улыбаясь, стоял на пороге, прислонившись к дверному косяку и, видимо, уже какое-то время наблюдал за ней.
– Что ты здесь делаешь? – Ее сердце дико колотилось в груди. – И почему ты подкрадываешься?
– Я не подкрадывался. Ты меня просто не заметила, потому что, похоже, твои мысли где-то далеко. – Он сделал паузу. – В самом приятном месте, я полагаю.
– Да, я как раз… – Она замолчала на полуслове. – Тебя это совсем не касается.
Улыбка исчезла с его лица.
– Сегодня ты такая колючая. И чем я это заслужил?
Мадлен нахмурилась, желая только одного – чтобы ее пульс вернулся в норму.
– Я просто думаю, что нам стоит выбрать для общения деловой тон. Ведь мы же деловые партнеры, так ведь?
