Мадлен нервно ерзала на скамейке, куда только что присела. В «Золотой кружке» было шумно. Громкие голоса и смех смешивались с объявлениями предводителя мужского сообщества Георга Ляйнена, который вел аукцион девушек на предстоящих майских празднествах. Мадлен уже была выкуплена Петером впрок, поэтому она сидела не впереди на помосте вместе со всеми девушками, а среди публики в зале за одним из длинных столов. К ней присоединилась счастливая Эмилия Ляйнен, ее подружка, которую только-только выкупили на торгах. Молодой человек, предложивший за нее наивысшую цену, отошел, чтобы принести Эмилии что-нибудь попить, и по пути задержался возле своих знакомых.
Подобная атмосфера царила на всех похожих мероприятиях, майский аукцион девушек не был исключением. Пиво лилось рекой, никто всерьез не придерживался правил приличия, за исключением холостяков, уже выкупивших себе девушек. Эти были обязаны с момента выкупа и в течение мая месяца приостановить общение со всеми остальными незамужними девушками, за исключением родственниц.
– Что с тобой? – Эмилия локтем толкнула Мадлен. – Ты сегодня очень красивая в этом желтом платье, вот только выражение лица совсем не подходит тебе. Слишком уж оно серьезное. Тебя что-то гнетет?
– Что? – Испугано повернулась Мадлен к подружке, однако быстренько постаралась сменить испуг на улыбку. – Нет-нет, все в порядке. Просто задумалась.
– Все происходящее кажется немного нереальным, когда тебя уже выкупили впрок, да? – Эмилия рассмеялась. – Тебе не хватает этих ощущений интриги, переживаний, я угадала? Но, бьюсь об заклад, половина всех девушек, находящихся здесь, завидуют тебе черной завистью, особенно если учесть, кто тебя выкупил.
– Думаешь? – Мадлен с удивлением огляделась. – Да, мне действительно очень повезло.
– Весьма слабо сказано, моя дорогая. – Эмилия дружески сжала руку Мадлен. – Многие женщины готовы убить, чтобы заполучить такого мужа.
Мадлен растерла предплечья.
– Мы пока еще даже не помолвлены.
– Пока не помолвлены, Мадлен.
– Ну и как это называется? – К ним подошел отец Петера. – Этот неверный пес накачивается пивом, вместо того чтобы ухаживать за своей избранницей, – рассмеялся он покровительственно. – Конечно, что с него возьмешь? И все-таки такой богатый улов нужно как следует обмыть. – Он по-отечески улыбнулся Мадлен. – Надеюсь, ты не сердишься на Петера. С завтрашнего дня он, после того как разберется с похмельем, будет весь твой. Уж об этом я позабочусь, поверь мне, девочка.
– Спасибо, господин фон Вердт. – Стараясь, чтобы ее волнение было незаметно окружающим, Мадлен посмотрела снизу вверх на отца Петера и подчеркнуто беззаботно рассмеялась. – Однако я не думаю, что вам придется его подстегивать. Он уже пообещал мне, что завтра во второй половине дня навестит нас.
– Так и должно быть, я считаю. – Фон Вердт рассматривал зал. – А где же это мой второй сын? Ага, вон там, вижу. Посмотрим, получится ли у Людвига выкупить девушку, которая ему понравилась? Кажется, как раз делают ставки на нее. Поначалу он тоже хотел поступить, как его брат, но затем решил не лишать себя удовольствия от интриги торгов. Ну тогда, дорогая Мадлен, пойду посмотрю, где и с кем развлекается моя дражайшая супруга. Мы хотим вместе посмотреть, как пройдет аукцион, а потом пойдем домой. Этот вечер в первую очередь для молодежи. Но и вам, девушки, не стоит слишком долго здесь оставаться.
– Нет-нет, мы не будем, дорогой господин фон Вердт. – Эмилия приветливо попрощалась с пожилым мужчиной и намного радостней поприветствовала вернувшегося Франца. Они недолго поболтали, а затем Франц предложил присоединиться к другим молодым людям и девушкам, которых тоже выкупили сегодня. Эмилия сразу же встала, готовая пойти, Мадлен, однако, колебалась. Если она сейчас пойдет с подружкой, ей потом нелегко будет на какое-то время избавиться от них.
Эмилия выжидающе посмотрела на нее.
– Что, Мадлен? Ты же наверняка не хочешь сидеть здесь одна?
– Нет-нет, конечно нет. – Мадлен неохотно поднялась и огляделась. На другом конце зала она увидела своих родителей, которые тоже находились здесь, ведь это были первые майские праздники, в которых Мадлен имела право участвовать, поскольку ей уже исполнилось шестнадцать, и родители решили ее сопровождать. – Мне нужно на минуточку подойти к матери, чтобы она не волновалась. Ты же знаешь, она это может.
– Ой, здесь с нами ничего не случится. – Эмилия отмахнулась, хихикая. – Впрочем, ты права, мне бы тоже стоило показаться на глаза своим родителям хотя бы мельком.
