Не веря своим глазам, Мадлен смотрела на старого стража ворот Айка, направляющегося к ним с зажженным факелом в руках.
– Ага, ага, ага, вот вы и здесь, Кученхайм. И не один, а в сопровождении. Я подозревал, что вы подключите малышку. Какой ужас! Девушка, вам должно быть стыдно. – Старик тихонько засмеялся. – Не бойтесь, я вас не выдам. Я бы и сам мог освободить парня, только кто бы вам тогда открыл ворота, а?
– Но… – Она повернулась к Лукасу, полностью ошеломленная. – Что ты сделал, чтобы он согласился помочь тебе?
– Ну, скажем так, – ответил стражник вместо Лукаса, – этот парень когда-то вытащил меня из ужасной передряги. Там были замешаны двое темных персонажей, хотя к чему вам эти подробности? Если бы не Кученхайм, то меня бы сегодня уже вообще не было. Рука руку моет, так что… – Он пожал плечами и повернулся к Лукасу. – Вам пора. Никто не знает, когда поднимется тревога, а я не могу допустить, чтобы меня здесь с вами застукали. Да и малышку тоже.
– Да, я знаю. – Лукас на миг сжал плечо старика. – Спасибо.
– Хорошо, хорошо, беги уже, парень.
– Позаботься о Мадлен и доставь ее в целости и сохранности назад в «Золотую кружку».
– Конечно, обязательно. – Айк добродушно кивнул. – Я пошел открывать наружную калитку. А вы прощайтесь, пока я вернусь. – Он развернулся и пошел назад к сторожке, скорее всего, чтобы взять ключи от калитки.
Все еще пребывая в замешательстве, Мадлен подняла глаза на Лукаса, а тот сделал шаг к ней. Она закашлялась.
– Ты… ты же выяснишь правду, да? И потом объяснишь все присяжным?
Лукас молча смотрел на нее. Его обычно такие синие глаза казались ей сейчас почти черными и опасными. Луна как раз вышла из-за туч и в ее свете Мадлен смогла рассмотреть серьезное выражение лица Лукаса. Она вскрикнула от неожиданности, когда он схватил ее за плечи и притянул к себе. На миг она лишилась воздуха, будучи прижатой к его груди.
– Никогда больше не делай ничего подобного, никогда, ты поняла меня? – Его голос походил на рычание сердитого пса.
– Что ты имеешь в виду? – Она испуганно ощущала, как он обнял и еще теснее прижал ее к себе.
– Вот это все. – Он сделал невнятное движение подбородком по направлению к городским воротам. – Подвергать себя опасности. Никогда больше, ты меня хорошо поняла?
– Но… – Ничего не понимая, она смотрела на него. – Но ты же хотел, чтобы я тебе помогла.
– Ты должна была сказать мне «нет». Почему ты это не сделала?
Она тяжело сглотнула. Внезапно ее руки и колени задрожали снова, а пульс утроился. Теперь она безмолвно смотрела ему в глаза. В следующий миг она почувствовала его губы на своих. Его борода слегка царапала ее кожу. Его руки прошлись по ее спине к плечам и затем к лицу, обхватили его и отклонили ее голову чуть назад.
Абсолютно утратив способность что-то соображать, Мадлен крепко уцепилась за его рубашку, его тюремную робу. Его рот уверенно и властно двигался по ее губам. Девичье сердце забилось быстро-быстро, когда он коснулся ее нижней губы и втянул немного в себя, в животе она почувствовала сотни маленьких взрывов и, казалось, время в этот миг остановилось.
Через мгновение он отпустил ее губы и уперся, тяжело дыша, своим лбом в ее.
– Ты бы меня ждала, если бы я тебя об этом попросил, да?
Мадлен тщетно пыталась привести в порядок бушующие в ней чувства, как-то их контролировать. Ей понадобилось время, чтобы до нее дошел смысл сказанного им. Она только собралась с силами, чтобы ответить, как он отпустил ее и решительно отступил на два шага назад.
– Не надо этого делать, Мадлен. – Лукас резко развернулся и пошел к воротам, где его ждал старик Айк. – Отведи ее назад и поскорей, – повторил он еще раз свою просьбу, перед тем как шагнуть за калитку и раствориться в темноте.
Выходя из дома Тыненов, Лукас спрятал запечатанное письмо под полу кителя. Он пообещал Мадлен отправить его д’Армону вместе со своей собственной корреспонденцией. Его впечатлило, как спокойно и сконцентрировано Мадлен работала вместе с ним над составлением письма. Он чувствовал, насколько она была расстроена и встревожена, да и то, что ее жених остался ждать под домом, а не зашел внутрь, не добавляло ей спокойствия.
Его тоже не оставил спокойным тот факт, что Петер фон Вердт проворачивает какие-то делишки с официальным противником куркельнцев. Однако, подходя к Петеру, он никоим образом не выказал этого.
– Пойдем ко мне? – предложил Лукас приветливо. – Это ближе, чем к вам, да и отвлекать никто не будет, мать с Тони уехали к моей тетке в Дрес.
– Мне все равно. – Полковник кивнул с непроницаемой миной на лице и молча пошел вдоль улицы рядом с капитаном.
Лукас тоже воздержался от каких-либо комментариев, пока они не зашли в небольшой двор его дома. И только после того, как внимательно оглядевшись по сторонам, удостоверился, что никого поблизости нет, начал говорить:
– Ты подслушивал нас на складе Тыненов. Я не знаю, как долго, но допускаю, что бо`льшую часть нашего разговора ты слышал.
